Ты – Моя Надежда

Алиса не врала, когда говорила, что считает его самым сильным. Всегда так думала. Одно дело воевать с ним, когда Баринов на коне, а другое ― когда на него обрушились все шакалы области. Неправильно это. Да и добивалась Алиса от Руслана свободы. Она никогда не хотела его уничтожить.

– Хрен с тобой, Алиса. Где он?

– У себя. Дома. Приезжай.

– Буду через час.

Михеева приехала, как обещала. Они долго что-то обсуждали с Бариновым. Алиса сидела на открытой веранде с ноутбуком и просматривала отчеты клуба, одновременно пытаясь разработать сценарий нового шоу для Burlesque. У ее ног, свернувшись калачиком, лежал довольный Медведь. Соскучившееся животное не отходило от хозяйки ни на шаг. Баринов выходил из кабинета раз в часа два или три, заглядывал на кухню, то ли проверяя, на месте ли Алиса, то ли просто отдохнуть. Видя ее, сидящую на веранде, он подходил к Алисе, садился напротив и просто смотрел на нее не отрываясь. Когда Алиса поднимала на него глаза, он брал ее за руку и молча целовал ладонь. Затем разворачивал ее тыльной стороной и прикладывал себе на лоб. Сидел, прикрыв глаза, несколько минут, а потом резко поднимался, шумно выдыхал и уходил обратно в кабинет.

Алиса понимала, что сейчас ему несладко. Однако она ни на секунду не сомневалась, что Баринов отобьется. Он должен. Он сможет. Баринов всегда отбивался. И этот случай не исключение. А потом… Алиса уйдет. Они разведутся. Если удастся, могут, в принципе, сохранить дружеские отношения. А почему бы и нет? Не чужие люди друг другу! И она начнет новую жизнь в качестве свободной и разведенной женщины. Но это будет потом. А пока…

Алиса не заметила, как уснула в кресле на веранде, уткнувшись в ноутбук, который послужил ей подушкой. Баринов стоял в дверном проеме кухни, неотрывно наблюдая за спящей женой на его летней веранде. Лисенок дома. От этой мысли губы сами разошлись в довольную улыбку. Медведь, учуяв хозяина, попытался рыкнуть, на что Руслан тихонько прошипел ему:

– Разбудишь ее, точно пристрелю!

Пес обиженно опустил голову.

Три часа ночи, а он только отпустил последнего юриста. Устал как проклятый. Однако Алиса права. Надо воевать за свое. Дать отпор этим ублюдкам, что пытаются отобрать у него то, что он годами строил. Нельзя раскисать и давать слабину. Только не сейчас.

Хмыкнул себе под нос, вспоминая, как она орала на него, пьяного, несколько часов назад. Любого другого пристрелил бы на месте. Ее не мог. Никогда не поднял бы на нее руку, что бы Алиса бы ни вытворила. Осадок от ее измены остался, естественно, Баринов вряд ли когда-нибудь сможет забыть, что жена была с кем-то, кроме него. Жгучая острая боль пронзила вновь от воспоминания. Отчасти Руслан понимал ее. Он ее обидел. Не раз обижал собственной неверностью. Алиса отомстила. Хотела унять точащую боль внутри.