Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Стас на самом деле с ярко-розовой, а не красной, половиной лица и огромным букетом цветов непривычно неуверенно переминался с ноги на ногу.

Сердце сжалось. Холод в груди и неприятная тяжесть под ложечкой. Щёки моментально залило краской. Быть предупреждённой, не значит защищённой от чувств. Она сделала вид, что его не видит, направляясь к лифту.

Спортсмен ринулся следом.

– Киса, прости! Я должен тебе объяснить.

Нина обернулась, окатив словами полными ярости:

– Не смей меня преследовать! Никогда, слышишь, даже не заикайся о том, что произошло! С детьми можешь общаться, насколько им позволяет время, в присутствии няни и охраны.

Она выгнула ноздри, перед глазами стояла довольная физиономия голой рыжухи. Хотелось ударить предателя по исправленному лицу. Сделать настолько же больно, насколько было самой, но вместо этого с презрением выплюнула:

– Мальчики ищут девочек похожих на мам. Желаю, чтобы твоя первая любовь стала последней. Вы очень подходите друг другу. Молодые, красивые, наглые, беспринципные… – пухлые губы задрожали, но она взяла себя в руки, добавив то, о чём успела подумать раньше:– Ты свободен! И наконец, твоя мама будет по-настоящему счастлива!

Она сделала шаг вперёд, чувствуя, что ещё немного и разразится слезами.

– Киса!

Раздавшееся сзади породило на новый всплеск злобы. Она обернулась, чеканя:

– Я не Киса, не Кошка, а Нина! Для вас со Светличным отныне – Нина Сергеевна!

Больше она не оглядывалась. Попросив охрану остаться внизу, Нина вошла в лифт. С трудом надавила дрожащими пальцами на кнопку нужного этажа и едва двери захлопнулись, разревелась. Выплакивая напряжение последних дней. Обиду и жалость к себе.

В который раз мозг мучили одни и те же мысли. Почему ей изменяют мужья? Что не так? Где каждый раз просчитывается?

Старалась подстроиться под их нужды, привычки, ломая себя. Может в этом причина? Позволяла садиться на шею, ослеплённая слишком сильными чувствами? Тогда зачем нужно безумное обожание, если всегда один и тот же итог?

Она рассмеялась сквозь слезы. Осталось дать обещание больше никогда ни в кого не влюбляться и умереть в одиночестве.

– Ну, уж нет! Принять это, значит сдаться!– Она давала себе установку:– Главное не терять голову. Вот этого больше никогда не будет!"

"Несколько глубоких вздохов. Припудренный носик. Замазанные круги под глазами. Растянутые в улыбку губы.

Она не стала открывать дверь ключом, намеренно позвонив.

Хотелось услышать топот бегущих мальчишек, их радостные крики. Слюнявые объятия с поцелуями.

Увидеть взгляд гордой Лиски, услышать её деланное цоканье языком.

Окунуться в ласковые глаза родительницы, добродушные Анны.

И сказать уютное до щемящего чувства в груди тем, кто никогда не изменит:

– Всем привет. Я дома!

Глава 7.