Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Хотелось рвать и метать. Кричать проклятия, призывая смерть на седую голову ненавистницы, но нельзя. Эту запись будут смотреть многие.

Старуха не осталась внакладе. Её понесло, разрывая от ненависти:

– Тварь деревенская, ни пуля тебя не берёт, ни нож, не авария! – скрюченные артритом пальцы побелели, намертво вцепившись в отполированные ручки кресла. – Всё испробовала, но никак не сдохнете ни ты, ни твои выб…ки! – проорала она, брызжа слюной. Всклоченная голова тряслась на тонкой жилистой шее в такт словам: – Ненавижу! Ненавижу вас всех! Надо было отравить, когда вы жили с Павлом!

– Вы и родную кровь не пожалели, чтобы отвести от себя подозрение?

Нина замерла, надеясь услышать ответ, который потом покажет Светличному.

Тамара оправдала ожидания.

– Я готова сама умереть, лишь бы забрать тебя за собой! – она стукнула кулаком по ручке кресла. – Снайпер не должен был промахнуться!

Старуха кричала, в уверенности, что никто не поверит Нине. Слова против слов. Поэтому онемела, услышав из дверей в спальню растерянное:

– Мама, я же сын тебе, а Трофим внук…

Тамара подскочила с кресла и, сделав пару шагов, рухнула на постель, зарывшись с головой в одеяло.

– Ты ходишь?– глаза Светличного полезли на лоб.

– Чудо чудное! Да?– с издёвкой произнесла Нина, недоумевая откуда Павел появился и направилась к выходу.

Всё случилось даже лучше, чем она ожидала, но отчего так громко стучит сердце и хочется разреветься? Почему душит обида?

Любила по-настоящему два раза в жизни, но оба замужества вылились в полное разочарование. Видно любовь не для красивых и независимых.

Нина, словно издалека слышала новые проклятия старой ведьмы, совершенно позабыв какое на ней сейчас платье.

Она торопилась, чувствуя за спиной тяжёлые шаги, предполагая, кто устремился следом. Нужно незаметно забрать телефон у племянника Лечи и валить домой, до того, как Павел переключится на неё.

Неожиданный, сильный толчок в спину. Нина буквально влетела в приоткрытый кабинет Павла, мимо которого проходила.

Щелчок замка, похотливое сопение за спиной и холод прокатившийся по позвоночнику. За ней по пятам шёл не чеченец, а Светличный, позабыв про больную маму."

"Она прижата грудью к столу так, что не пошевелиться. Платье задрано вверх, ноги грубо раздвинуты коленом. Полоска шёлка в промежности с треском разорвана. Нина чувствовала, как в неё с трудом входит член.

Довольный вздох и горячий шёпот на ухо:

– Останься со мной. Всё ещё можно исправить. Мать отправлю в богадельню. Аиша уже в психушке… – Резкий толчок и горячая плоть жёстко дерёт её на сухую. Он сбивчиво выговаривал между шлепками: – Ты я и дети. Так должно быть!

Она скулила, намертво прижатая щекой к толстой дубовой столешнице, не в силах сбросить тяжёлое тело. Вот и настиг бумеранг.