Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Она взглянула на экран вибрирующего смартфона. Светличный в который раз настойчиво пытался дозвониться.

Тянуть до прилёта Бероева не получится. Нина боялась, что он станет прессовать детей.

– Что хотел? – она с трудом сдерживала желание обматерить «бывшего», но улыбалась, следуя совету адвоката.

Павел мог записывать их разговор. Почему не сделать того же, врубив свой диктофон? Главное не проболтаться, что едет из полиции, где находится брат самоубийцы, о романе с которым имела неосторожность рассказать много лет назад.

– Тебя!– она расслышала в тоне усмешку.– Почему до сих пор не на работе?

– Я сама себе начальник. У меня свободный график. Все претензии к Ковалёву.

– Мне срать на нового генерального! – несколько вдохов выдохов, явная попытка успокоиться. – Если не на работе и не дома, то где ты?

Она ухмыльнулась. Грубый папа будет удачей в суде.

– Так что ты хотел?

– Меня не пустили сегодня в школу и в квартиру, почему?– он с угрозой рычал:– Я имею право видеть детей!

– Дочь! Только дочь, но вчера нам пришлось обращаться к услугам дорогостоящего психолога частной клиники, что зафиксировано, – в этот раз глубоко дышать пришлой ей. – Спасибо за изнасилование детской психики!

Светличный взорвался, забыв про сдержанность:

– Трофим мой сын!

– Я в курсе и вся семья тоже, – Нина не повышала голоса. – Мальчик проплакал не один час на тест, что ты сунул ему под нос без подготовки.

– Ты меня разозлила!

Она представляла, как колбасит «бывшего». В кои-то веки «паук» истерил.

– Я снова введена в совет директоров и могу дать детям лучшее будущее. Это тебя взбесило?

– Забыла своё место, Кошка?

– И где оно?

– В доме рядом со мной!

– Это ты запамятовал, что я замужем.

– Ненадолго!– он хохотнул. – Будешь моей, как бы ни сопротивлялась!

Нине хотелось ответить, чтоб отсосал, но вместо этого вежливое:

– И станем все вместе жить в твоём доме? – она задавала вопрос, зная, что ответ даст прослушать Худиеву: – Хочешь иметь сразу двух жён?

Светличный исполнял арию на заказ:

– Буду трахать по очереди! А сейчас позвони своей долбанутой мамочке! Пусть немедленно откроет дверь!"

"Вот теперь можно было добить. Нина говорила приторно сладким голосом, представляя, как челюсть брюнета падает вниз:

– Уже звоню, дорогой, – она сделала паузу, перед тем, как с усмешкой добавить:– Вызываю полицию, уверена, что ты подшофе!

– Сука! Только попробуй!

Нина до скрежета сжала зубы. В который раз её сегодня называли собачьей матерью. Она выгнула ноздри, прорычав:

– И что ты мне сделаешь? В очередной раз подошлёшь убийцу?

Скривив губы слушала возмущённое клокотанье на той стороне связи.

– Кошка, ты очумела? Какой убийца?

– Скажешь это в суде!

Она бросила трубку на кожаное сидение. Руки дрожали.