Ты мой! Пока не наиграюсь…

Поднялись на второй этаж, снова коридор, на этот раз как в гостинице с бордового цвета стенами и тёмного дерева пронумерованными дверьми в комнаты по обе стороны.

– Здесь станешь трахать меня?– Задала Нина вопрос, буравя взглядом его затылок, внутренне содрогаясь, не желая, чтоб насилие совершалось в секс общежитие.

– Нет, поедем ко мне. – Он отвечал не оборачиваясь.– Сейчас спустимся и покинем клуб через служебный вход. Отдашь ключи Николаю, он встречал тебя. Пригонит машину туда, куда скажем. С этого дня никаких лишних глаз. Мне незачем светиться рядом с тобой, да и тебе тоже.

Глотнув прохладный ночной воздух, она с отчаянием села в чёрный джип. Бероев сам пристегнул её ремнём, склонившись ниже положенного. Открыто втягивая ноздрями её запах.

– Всё так же…– Он усмехнулся. Память хранила всё.

Она плотно сжала ноги.

Они проехали несколько километров. Говорить не хотелось. Нина настраивалась на то, что сейчас произойдёт. Если с Игорем её ждало что-то новое, по тут разведенная территория, если только Олег не изменил вкусы и не приобрёл новых привычек. Она заметила, как он начал петлять, пару раз заехав в ответвлённые улочки.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она, заметил очередной тревожный взгляд вперенный в зеркало заднего вида.

– За нами слежка.

Нина посмотрела в окно, не представляя, как он сумел заметить преследование в бесконечном потоке автомобилей с горящими фарами.

Первая пришедшая в голову мысль:

– Думаешь Павел?

– Вряд ли, – он включил навигатор, краем глаза следя за дорогой, – если только твой муж не установил её раньше. Хотя… – он, так и не договорив, нырнул в очередной проулок, не сбавляя скорости. Пронёсся по узкому дворику, выехал на шоссе, и через десяток метров развернулся в обратную сторону, перестроившись в крайний левый ряд, заявив:

– Планы меняются. Валим из города в дом моей бабушки. О нём знают лишь несколько человек.

Ощущение, что беззаботная жизнь остаётся в прошлом накрыло с головой. Только сейчас пробив бронебойную защиту нервов, наработанную годами. Став триггером к панике, о будущем дочери. На кону по сути стояло не благосостояние с привычным комфортом и плюшками от наличия больших денег.

С её деловой репутацией без высокооплачиваемой работы она не останется, даже если Светличный умудриться лишить её акций совместных компаний. Он попытается отобрать самое ценное – Алису. Борьба за ребёнка будет беспощадной, возможно кровавой. Она всхлипнула, задрав голову вверх, борясь с подступающими слезами.

Бероев словно прочувствовал её состояние и догадался об атакующих мозг мыслях. Он положил руку ей на колено, не отрывая взгляд от дороги, твердо пообещав:

– Фёдорова, держись. Я сказал, что в обиду тебя не дам. Это не просто слова.