Ты мой худший вариант

– Спроси, – милостиво кивает директор, закидывает в рот леденец и с противным хрустом его разгрызает.

Меня от этого звука передергивает, но я тут же вспоминаю одну известную мне девчонку, которая хотела подкинуть этому мудиле гигантских тараканов в коробку с конфетами, и с трудом удерживаюсь от ухмылки.

Черт, ну огненная же идея! Жаль, не вышло. Я бы посмотрел на его рожу в этот момент.

– Если ко мне больше нет вопросов, я могу идти? – бросаю я, потому что ни минуты больше не хочу оставаться в этом кабинете.

– К тебе никаких вопросов, – директор улыбается людоедской улыбкой. – Там еще счет за разбитый аквариум, но его я твоему отцу отошлю. Тебя это уже не касается, Захар.

Вот же сука, в прошлый наш разговор про деньги вообще ни слова не было.

– Ни к чему напрягать папу, – я улыбаюсь ему в ответ самой милой из всех своих улыбок. – У него много работы. Дайте счет мне, я сам оплачу. Странно, что вы этого не сделали в прошлый раз."

"– Там немаленькая сумма, – тянет директор, а сам настороженно смотрит на меня своими поросячьими глазками. Кажется, он что-то начинает подозревать. – Я должен хотя бы уведомить твоего отца, что ты…

– Не должны, – перебиваю я его резче, чем стоило бы. – Я совершеннолетний и в состоянии сам решить свои проблемы. Кстати, я не против, если сумма будет немного больше. Будем считать, что это… ну… вклад в развитие колледжа. Согласны?

– Согласен, – он откидывается на спинку кресла, от чего его рубашка угрожающе натягивается на животе, будто сейчас лопнет. – Договорились, Захар, можешь идти. Пока все.

Но едва я, облегченно кивнув, разворачиваюсь к выходу, как дверь распахивается и в кабинет вплывает незнакомая мне девка.

Я еще успеваю удивиться, почему она заваливается сюда с таким хозяйским видом, но та вдруг улыбается, демонстрируя белоснежные зубы, и тянет елейным голоском:

– Привет, папочка! Не помешала?

– Привет, малышка, – директор даже не удивляется, а это значит, что он прекрасно был осведомлен о ее приходе. – Вот это встреча! Захар, познакомься. Это моя дочь Жанна.

– Очень приятно, – она кокетливо хлопает ресницами и дует губы, а я ее оглядываю без всякого интереса.

Гладкое лицо, блестящие волосы, подтянутая фигура, дорогие шмотки – в ее внешность явно вбуханы огромные деньги, но она выглядит какой-то неживой картинкой, на которую даже дрочить скучно. А еще есть в ней что-то неприятное, как и в ее папочке. Может, в том, как хищно блестят блеклые голубые глаза под наращенными ресницами?

– Жанна вернулась недавно из Франции, дома несколько лет не была, – улыбается мне директор доброй, почти отеческой улыбкой. Вот только цепкий расчетливый взгляд все портит. – Спрашивает, куда у нас в городе сходить можно, а мне и сказать нечего.