Ты — мой грех

Хочешь похвалить?

— Есть другой вариант. В художке есть курсы для малышей. Отвезем туда Диану?

— Я не уверена…

— Люб, — Руслан покачал головой, — я сам рос в небогатой семье, хотя до ваших трудностей мне было далеко как до Китая раком. Но я благодарен родителям, что с малолетства меня отдавали во всевозможные кружки. Правда, увлекся я только хоккеем, но и в музыкалку ходил около года, и на каратэ. Диане тоже всё это нужно. Пусть развивается, пусть друзей найдет. А рисунки эти… вдруг настоящий талант?

— Ты прав.

— Я всегда прав, — заявил он. — Давай, бери Диану, несколько рисунков, и погнали. Иди же, — кивнул он нетерпеливо.

Постучала к сестре в комнату, вошла, и помогла ей собраться. Не стала ничего говорить Диане про художку. Вдруг не примут? Хотя, это же обычный кружок для малышни, должны взять, но мало ли.

Ди, итак, расстроена. Мама лишь раз позвонила за всё это время. Сначала коротко со мной поговорила, затем я передала трубку сестре, и спохватилась только когда она заревела. Выхватила телефон, а там мама. Плачущая.

Такая злость взяла!

— Если скучаешь, то можно не бухать, и приехать к Диане. А раз не приезжаешь, то и не реви в трубку. Чего ты ей душу травишь? — прошипела я тогда, и бросила трубку, после чего Диана на меня до ночи дулась.

Но всем не угодишь, для всех хорошей не будешь — это я давно поняла.

— А куда мы едем? — пискнула Диана, когда мы загрузились в машину.

— Скоро узнаешь, — чмокнула её в носик, переглянулась с Русом, и мы поехали.

Сейчас я чувствую себя самой счастливой на свете.

* * *Я — самая несчастная.

— Как-то быстро всё это, — бросила мрачно, перекатывая в стакане кофейную гущу.

— А чего тянуть? Посмотрели на Диану, определили её в группу, приобрели всё для рисования, и вперед.

— Просто не ждала, что её прям сразу оставят рисовать. Думала, что хоть на следующий день начнутся курсы.

— Какая разница?

— А вдруг её кто-то обижает? — нахмурилась я.

Всё, и правда, получилось неожиданно.

Мы приехали в художку, летом в ней почти пусто, студенты отдыхают. А вот малышня и школьники посещают её. Диану приняли, разумеется. Рисунки похвалили, подтвердили — талант, и немалый, хотя сначала Анна Владиславовна — весьма экстравагантная художница-педагог — думала, что рисунки эти создала не Диана, а я.

Сестренка тут же доказала ей, что это не так.

А затем понеслось: Руслан оплатил художку, приобрел всё, что было в выданном Анной Владиславовной списке, и уже через полчаса Диана знакомилась со своей группой — в ней дети от пяти до девяти лет.

А мы с Русланом в кафе напротив.

Я тревожусь, и я… несчастна.

— Люб, хватит, — выдохнул Руслан. — Клянусь, я не знал. Можем другой кружок Диане найти.

— Разумеется, ты не знал, — буркнула я.

— Ревнуешь?

— Вот еще, — вспыхнула, злясь.