Ты — мой грех

И появился он не скоро, мы почти подъехали к нашему бараку, когда я смогла заговорить:

— И ты так просто мне в этом признался? В том, что пытками и угрозами выбивал показания, и в том, что сажал невиновных?

— Я не сказал, что я закрывал невиновных, Люба, — покачал Руслан головой. — Вот ты мечтаешь быть хирургом. Ты же в курсе, что даже у самого лучшего врача имеется личное кладбище? Так и у следователей, и у прокуроров. Только не кладбище, а те, кто попал за решетку безвинно. Система не бывает идеальной.

— Еще бы она была идеальной, если такие как ты пытками выбивают признания! — напустилась я на Руслана.

В этот момент я его буквально ненавижу.

— Задело? — усмехнулся Руслан, и понизил голос. — А теперь представь, красивая моя, что сидит перед тобой монстр. Лицо у него человеческое, работает, например, пожарником. Женат, трое детишек, спортсмен и комсомолец. Соседи уважают, на работе боготворят, а в районе… в районе девушки пропадают. Их находят потом, конечно, да вот только уже мертвыми, изнасилованными, и изуродованными. И нет у тебя ничего на этого пожарника, кроме показаний одной проститутки, которой удалось убежать. Ни ДНК, ни улик, только слова шалавы, которая, к слову, наркоманка со стажем. Но отчего-то ты ей веришь, да и чутье есть — смотришь на этого со всех сторон положительного мужика, и понимаешь — он. Но долго держать его не можешь, так как закон есть закон, улик ведь нет. Так вот, Люба, — Руслан остро взглянул на меня, — ты бы отпустила его, точно зная, что он виновен, или же угрозами или пытками выбила бы из него признание? Отвечай, не стесняйся.

— Я бы отпустила, и установила слежку.

— А он, напомню, улик не оставляет. Продуманный мужик. Залег бы на дно, и через пару месяцев снова продолжил убивать, но не в этом районе, и даже не в городе, а в пригороде, — парировал Руслан. — Ну так что, замарала бы ручки?

— Я… я не знаю, — выдохнула я.

— А я замарал. И выбил признание. Если себя под пытками оговаривают — это не засчитывается на суде, как признание вины. Но если называют, к примеру, места, где закопаны не найденные тела или вещи убитых — то дело сделано. Противозаконно? Иногда приходится быть гибким, чтобы изолировать от общества всяких мразей. И совесть моя от этого никак не страдает. Но ты ведь не это хотела спросить, да? Про своего брата? Давай-ка уже начистоту. Ты все еще считаешь, что он невиновен?

— Я это знаю!

— Люба, ты в курсе, сколько у него наркоты было, когда его взяли? Знаешь, как подростков подсаживают? — тихо спросил он. — Не всегда они добровольно героин вкалывают. Некоторых малолетних дебилов на вечеринки заманивают, вкалывают дурь насильно, привыкание-то с первого раза, и всё — клиент готов. Сходи на кладбище разок, и посмотри годы жизни, сколько молодежи умирает из-за наркоты, и из-за барыг.