Ты — мой грех

«Так вот для кого ты презервативами закупилась — для мужчины, который даже имя твое запомнить не может. Эх, Лера, а ты мне так нравилась!» — подумала я, одеваясь перед теми, кто даже не подумал отвернуться.

— … я все проверю. Воровка. Тебя посадят, дрянь такая! — кричала Лера уже из спальни, и я слышала, как она выдвигает ящики из шкафов.

Взглянула на Руслана вопросительно, и спросила:

— Отпустишь, может?

— Размечталась. Поехали, — он мотнул головой, чтобы я вышла из душа. — В участок, Котова. Тебе не привыкать.

В участок. Опять. Будто я мало времени по этим участкам провела.

Как же я ненавижу этого человека! Есть фильм, кажется он называется «13 причин моей ненависти», сначала и у меня их было столько же к Руслану Соколовскому. И причины для ненависти были такие же дебильные: он старше, он меня отталкивает, постоянно поучает, зануда, выбирает женщин своего возраста, а не меня, он мент, и прочее-прочее-прочее…

А потом он посадил моего брата за то, чего тот не делал. И я видела, как ему за это заплатили.

Взяточник хренов! Оборотень в погонах!

Ненавижу!

Тойтерьер заливисто залаял, отвлекая Руслана на свою скромную персону, и я попыталась юркнуть мимо него. У меня даже получилось! Из ванной я выскользнула, и бочком-бочком двинулась мимо вешалки… еще четыре-пять шагов, и будет дверь, а там уже можно будет смело послать Руслана Соколовского туда, где ему самое место.

— А ну стоять! — оскалился он, выбросил руку, и схватил меня. — Куда намылилась, Котова? Вместе поедем, довезу со всеми почестями.

— Себя довези. На катафалке! — выпалила я, пытаясь вывернуться, но куда там."

"Вымахал, блин. Мутант. Одной рукой меня держит, а я трепыхаюсь как недокормыш. Ух, и почему я не мужчина?! Ну почему?! Тогда все нормально было бы у нас. Я бы и маму к порядку призвала, и отчима бы выгнала, разогнала бы всю эту алкашню. Тогда и брат бы не попал за решетку, а у нас с сестренкой была бы приличная жизнь.

— Одежду поправь, и обувайся, — скомандовал.

— С одной рукой? Может, отпустишь?

— Ты же убежишь. А мне придется догонять. Я все равно догоню, конечно, но лень время тратить, так что тебе и одной руки хватит, чтобы сиськи в одежду заправить и обувь натянуть.

Он подвел меня к двери, и бросил мою обувку. Там, за этой бежевой дверью желанная свобода, только бы оттолкнуть Соколовского, и… и он прав. Поймает. Лучше сейчас быть послушной девочкой из разряда «обнять и плакать».

Я всхлипнула, поправила одежду, и наклонилась, чтобы обуться.

— Комедию не ломай мне тут! Я все твои художества помню, теперь еще и воровство. Дальше что? Панель?

— Не твое дело.

— Мое, если ты нарушаешь закон. А ты его нарушаешь с детских лет.

— Да не украла я ничего! — я выпрямилась, обутая и одетая как надо, только волосы влажные, и висят сосульками, с которых вода на спину течет.