Ты — мой грех

— Я не делала этот выбор.

— Человек не хочет умирать. Ты этот выбор не делала сознательно, ты просто билась. И получилось так, что насмерть. Просто договорись со своей совестью, иного варианта я не вижу. Хотя…

— Что? — вздохнула я, прижавшись к Руслану плотнее. Это так странно: мы с ним абсолютно разные, но совпадаем идеально. Моё тело словно под него вылеплено.

— Ты все еще хочешь быть хирургом? Может, именно это и поможет тебе справиться с собой. Не зря же ты мечтала об этой профессии. Выучишься, пройдешь ординатуру, и станешь оперировать, людей спасать.

— Или убивать их дальше.

— Но многих — спасать.

— Мне кровь снится, — сдавленно простонала я. — Её так много, она пачкает мои руки. Я просыпаюсь, и чувствую кровь на своих руках — текстуру, запах, то как она сохнет, стягивает мою кожу. Провожу по ней ладонями, и понимаю — я чистая, но это ощущение… оно ужасное.

— Люба, если бы я мог забрать это себе — я бы забрал. И прошел через то, через что прошла ты. Вместо тебя. Но я не могу. Что я могу, так это дать тебе будущее, но над прошлым я не властен.

— Но ты же будешь рядом?

— Я уже рядом. Был и буду.

— И ты мой?

Руслан усмехнулся, шумно выдохнул, и я затрепетала от движения его мощного тела, прижатого к моему.

— Твой. Спи, хорошая моя, — он прижался губами к моему лбу, поцеловал еще и еще, так ласково и легко, любяще и щемяще нежно!

От этого хочется плакать. И улыбаться. Целовать в ответ. И… да, жить! Не только ради сестры, но и ради него, ради этого сильного мужчины.

И ради себя.

* * *РУСЛАН

Андрей сидит передо мной, внимательно слушает мой рассказ и выполняет поставленную задачу — задаёт наводящие вопросы. И выводы у нас совпадают.

— Экспертиза была проведена, Уваров баловался наркотой, но он не торчок. Дальше: в день убийства он был нашпигован колесами под завязку. Он целый день употреблял, а ночью уже догонялся. На этом основании можно попытаться добиться для Котовой смягчения наказания.

— Самооборона, — кивнул я. — Но есть нюанс: жена Уварова этого не допустит.

— А еще Котова не вызвала полицию и скорую. Можно попытаться доказать аффект, но, — Андрей поморщился, и не договорил.

Прочем, и мне ясно что дело — швах. Даже если Уварова решит не портить Любе жизнь и не станет поднимать свои связи, как минимум условка Любе светит, а это тоже клеймо на всю жизнь. И условный срок — это самый минимум.

— Брат Уваровой тоже торчок. Сводный брат, — добавил Андрей. — Прислуга говорит что в день смерти Уварова брат его жены приезжал в гости, увозил его водитель. Обдолбанного.

— Так, — я прижал пальцы к вискам, — сводный брат жены, наркотики, жена была в курсе измен мужа и, якобы, была не против. Плюс, она даже подначивала мужа насчет аукциона. Уваров накачался дурью вместе с братом жены, поехал в отель, и произошло то что произошло.