Ты — мой грех

Вот только он не пришел почему-то.

* * *РУСЛАН

Просматриваю дело Котова Алексея, и вроде всё гладко: приняли с товаром, отпечатки есть, признание тоже, семья неблагополучная. Но обычно мелкие барыги, «бегунки» — так называют тех, кто переносит товар и ходит под дилером, легко сдают своих хозяев.

А Котов не сдал никого. И это редкость. Не сдают обычно своих жен, родителей. Если работают совместно с близкими людьми. Хотя и их иногда сдают, семьи разными бывают.

Сдал бы подельников, срок бы скостили. Так почему же ты, Котов, никого не сдал? Из близких только мать, отчим, Люба и Диана. Мать — обычная пропитоха, такие не становятся барыгами. Люба мелкой была, Диана вообще почти младенцем.

Запугали? Заставили молчать? Но система умеет раскалывать таких. А с Котовым я общался лично, и в недавнюю нашу встречу увидел обычного парня. Такие не идут на преступления. Такие на заводах работают, в органах. Честно тянут свою лямку, поднимают семьи.

Он ведь даже простых барыг не сдал, не то что дилера! Да и не стали бы наркобароны тратить свое время, чтобы запугивать обычного «бегунка». Те, кто переносит товар с места на место, обычно знают только других барыг и дилера, а хозяев в глаза не видят.

Нужно разобраться. Нужно было сразу, блядь, разобраться, когда Котова только закрыли!

Так, читаю дальше, угу, в колонии работает, правила не нарушает, в ШИЗО не бывает, а в ШИЗО попасть легко: не так кровать заправил, на перекличке представился не по протоколу. Но он, мать его, идеальный заключенный! И это — бегунок?

Сука, но ведь отпечатки его были на героине. Были! Проверяли дважды, всё же это брат Любы, я настаивал на повторной экспертизе. И признался он легко, не пришлось колоть. «Да, товар мой. Да, нужно было подзаработать. Да, виновен» — его слова.

Блядь.

Дело — проще некуда, а так редко бывает. Однако, я всё лучше и лучше понимаю, что нихера он не бегунок. Ехать и колоть его? Однако, дело закрыто, придется выбивать разрешение, я больше не его следователь, вина-то доказана. А разрешение на пересмотр дела у нас ой как не любят давать, для этого нужны основания, например объявившиеся подельники Котова, или преследование его по другой статье.

Нужно подумать…

— Рус, — в кабинет зашел Андрей, — здарова.

— У тебя выходной. И тебе привет.

— Короче, не люблю лезть не в свое дело, но… короче, смотри сам. Может, я всё не так понял, и это была встреча с двоюродным дядюшкой. Я сфотографировал. Это же Котова твоя?

Андрей положил на мой стол свой мобильный. Галерея с фотографиями открыта. И три последние фотографии — Люба с каким-то мужиком. Так, вот они сидят за столом, вот обнимаются, и… сукаааа! Сосутся! Нихера это не дядюшка!

— Поговори с ней. Бля, чувствую себя сплетником, но не мог не показать тебе. И не заснять не мог. Сорян, брат.