Ты – мой главный соперник

Очки на голове придавливали зачесанные назад волосы, на руке красовался кожаный браслет. Лина затаила дыхание, рассматривая Вадима. Ей очень хотелось, чтобы он обернулся и махнул ей, да хотя бы просто кивнул, но тот лишь болтал с другом да жевал соленое печенье.

Освободившись от минутного наваждения, Лина продолжила наблюдать за площадкой. Команды подошли к тренерам, какое-то время получали напутствие или снова проговаривали стратегию, потом собрались в круг, крикнули ободряющее «Хэй» и вышли на поле."

"Подбросили монетку: подачу выиграл «Факел», но «Титан» не стал менять площадку. Подавала Катя. Она выглядела сосредоточенной, ее крохотный ротик сжался в розовую точку. Лина мысленно пожелала ей попасть либо в сетку, либо в голову подружке – центральной блокирующей. Однако та все же успешно ввела мяч в игру. «Титан» с легкостью справился с приемом, готовясь к нападению. Пасующая отдала передачу доигровке. Гол! Следом на подачу вышла та самая девчонка с татуировкой феи. И с этого момента «Факел» начал отставать от противника на десять очков. Солидная цифра, а с такой командой, как «Титан», и вовсе неподъемная.

Лина видела скисшие лица девушек из «Факела», видела, как нервничает Катя. А потом ненароком взглянула на Вадима. Тот даже встал, будто хотел что-то крикнуть игрокам родной команды. И от этой картины она испытала двойственные чувства: с одной стороны, возмездие, хоть и совершенное чужими руками, грело ей душу; с другой – вид переживающего за бывшую девушку Вадима ее злил. Неужели в ней проснулась настоящая ревность? Раньше Лина такого за собой не замечала. Даже когда Андрей изменил ей, она больше злилась на себя, чем ревновала. Ей неприятно было видеть его в обществе других девиц только из-за собственной гордости, но в данном случае она испытывала совершенно другие эмоции.

«Факел» проиграл и первую партию, и вторую. Трибуны поутихли. Так всегда происходило, когда родная команда садилась в лужу. Зрители словно чувствовали себя обманутыми, будто с таким усердием выкрикиваемые речовки отправились коту под хвост.

Гысь же рвала и метала. Она сорвала голос и теперь звучала, как старая побитая собака. Ее красное лицо обрамляли растрепанные и прилипшие к потным вискам волосы. Она носилась от одного края площадки к другому, а когда собирала девочек на перерыве, то отвешивала им подзатыльники. Одна из них, кажется, подружка Кати, расплакалась.

Еще никогда Лина не видела «Факел» таким жалким. Возможно, кто-то бы и мог посочувствовать им, но Лина лишь купалась в злорадстве. Наконец-то нашелся противник, сумевший поставить их на место, тот, кто не спасовал, а буквально отобрал победу, как взрослый – конфетку у ребенка.