Ты – мой главный соперник

Я умудрилась записать на телефон видео, где она бьет одну из девочек по лицу.

Мама повернулась, оттянув ремень безопасности.

– Да ты что?!

– Да-да. Она серьезно избила бывшую девушку моего парня, но за нее некому заступиться. Семейка у Кати та еще, и она терпит издевательства, чтобы иметь возможность уехать в другой клуб.

– Никогда бы не подумала! Правда. Слушай, но я в этом ни черта не смыслю. Давай я судье потом позвоню и все спрошу.

– Спасибо, мам.

* * *Дом, милый дом. Родные, занесенные веточками и листьями дорожки, любимые качели сестры, холодный мангал, ожидающий нежного прикосновения металлической лопатки хозяина. Остановившись перед раскрытой калиткой, Лина вдруг поняла, что уже через месяц уедет отсюда и станет лишь гостем в любимом доме, доме ее детства. Она будет выбираться на выходные, будет приезжать на праздники, но уже не сможет, как раньше, развалиться на диване с книжкой и чупа-чупсом под аккомпанемент музыки из диснеевского мультика.

С наступлением осени ее жизнь изменится. Серебряная медаль – это приятный бонус к тому, что ее ждет в будущем, но как же тяжко было думать об этом! Однако на смену грусти пришло воодушевление, связанное с одним человеком…

Бросив сумку в комнате, Лина вышла во двор и села на диван-качели в саду. Те лениво скрипнули и мягко поплыли вперед-назад. Подобрав под себя ноги, Лина быстро набрала нужный номер и, как тогда у бабушки на даче, замерла в ожидании.

Вадим ответил быстро, даже не дав ей открыть рот:"

"– Ну наконец-то! Я думал, мне уже придется ехать в Зеленые Сады.

– А ты бы приехал? – не удержалась и съехидничала Лина.

– Конечно! Ты сомневаешься? Так, Лина, – голос Вадима в одночасье стал на полтона ниже и серьезнее, – что стряслось? Ты со мной не попрощалась, ничего не сказала, просто молча уехала. Да, я знаю, что мы будем учиться в одном университете, но я думал, что мы в отношениях и…

– Все так, – отозвалась Лина.

– Тогда что?

Девушка замялась: ей вдруг захотелось выдумать невообразимую историю о том, как маме срочно нужно было ехать на операцию. И в то же время вспоминались те глупые мелодрамы, где герои не могли просто сказать друг другу правду и избавить зрителя от полуторачасовых душевных терзаний.

– Я видела… вас с Катей… ну, там, на площадке…

На том конце повисла тишина, а потом послышался вздох облегчения.

– Ты расстроилась, да? Подумала, что мы с ней снова…

– Нет-нет, ничего не подумала… Вообще, вру. Подумала, но не об этом. Я решила, что она это сделала нарочно. И все равно было неприятно. Мне не хотелось устраивать сцену, поэтому я просто села в машину и уехала.

– Она действительно сделала это нарочно. Только не знаю, кому больнее сделала: тебе, себе или мне. Я понимаю ее, сочувствую ей, но теперь ничем помочь не могу, так как люблю тебя.