Ты – мой воздух

Ведь всем нужны… Считал, что лукавит, но ошибся. Оказалось, я и не знал ее совсем. Недооценил, недолюбил, все не до… Вчера открыл ее шкаф и присел возле него, увидев, что все, что я ей дарил, висит с бирками и этикетками. Не одевала ни разу, не нужны оказались… Она кричала о внимании, а я одаривал очередной безделушкой. Она просила о совместном походе в кино, а я притаскивал новую дорогую шмотку… Она просила выслушать ее, а я просил совета у матери. Ведь мама опытней, она знает как правильно…

С*ка! Я бился, словно в агонии, а сделать и что-то исправить уже не мог. Ненависть, бессилие, любовь, жалость и желание все вернуть, смешалось в ядерную смесь, опаляя внутренности жутким огнем.

Ее взгляд. Этот страх в глазах. Эта уверенность в своем выборе, когда она выходила за дверь. Не дрогнула, ни слова не проронила, ушла…

Эти десять лет рядом с ней превратились в гонку. Я только сейчас понимаю, что подсознательно соревновался с ней, как с равной, за право быть мужчиной. Но в итоге проиграл. Эта хрупкая, миниатюрная женщина оказалась сильнее меня, здорового мужика, сильнее духом, сильнее характером. Даже уходя, даже будучи виноватой, она ушла с высоко поднятой головой и достоинством победителя, оставляя меня позади, уставшего и проигравшего.

Я позволил себе ее ударить… Ярость застелила глаза… И тут Ден оказался прав: ударить женщину − это проявление слабости. Да, я слабак. Слабак и тряпка, потому что пускаю сопли, бухаю и мечтаю ее вернуть…

Оставшийся вечер мы паковали сумки в дорогу, благо вещей у меня немного. Только самое необходимое, то, что я купила на днях. Если что-то понадобиться, придется докупить на месте. Перелет прошел спокойно. Игорь, узнав, что я боюсь летать, сжимал мою ладонь, пока самолет не приземлился. В Краснодаре днем он решал рабочие вопросы, а вечера мы проводили вместе, гуляя по окрестностям или наслаждаясь друг другом в своем номере. За две недели, которые пролетели для нас словно пара дней, мы успели посетить несколько выставок и сходить в театр. Но большую часть свободного времени просто не могли оторваться друг от друга.

− Завтра летим домой, – сообщил Игорь, когда мы гуляли по набережной и любовались закатом.

− Не хочешь возвращаться? – Игорь чувствовал меня настолько хорошо, что замечал даже самые незначительные перепады моего настроения.

− Не хочу. Кажется, что стоит вернуться, как все наше счастье сложится, как карточный домик. Я настолько сейчас чувствую себя счастливой, что страшно становится.

− Ник… − Игорь обнял меня, и я прижалась к его груди.

− За всё приходиться платить, и за счастье, в том числе. Мне страшно представить, какой счет будет выдвинут судьбой мне.

− Ник, все будет хорошо, тебе не нужно бояться. Я люблю тебя и не позволю никому и ничему причинить тебе вред.