Ты мое счастье

Взялись непонятно откуда, посреди ночи…

Свет фар выхватывал из темноты высокие кустарники. Мы въехали в небольшую деревушку, чем-то напомнившую мне Юрьево. Только кладбища поблизости не было. Свет в окнах домов давно уже не горел. Вскоре Оля затормозила у высоких ворот.

– Подождите, пожалуйста, в машине, – попросила она. – Дядя наверняка спит. Постараюсь вкратце описать ему ситуацию.

Оля вышла из машины, зачем-то оставив ее на аравийке, которая теперь монотонно щелкала. Богдан, откинув голову на спинку сиденья, вдруг спросил:

– Отсюда видно Орион?

Через лобовое стекло мы уставились на черное небо, в котором мерцали звезды.

– Орион нужно наблюдать в конце года, – ответила я. – Это зимнее созвездие. И почему ты про него спросил?

– Вспомнил, как Витька помогал тебе в школе с докладом по астрономии. Я тогда в его комнате в приставку рубился, а вы рядом за столом сидели. Витяй спросил, почему ты для доклада выбрала Орион. Созвездие, названное в честь охотника из древнегреческой мифологии. Витя говорил, что наши предки видели в очертании звезд вооруженного до зубов охотника. А ты возразила, что не видишь ни охотника, ни его острых стрел… Ты видишь милый бантик. Бантик, Майя. Ты всегда была неподражаема.

Волков, не поворачивая ко мне головы, негромко рассмеялся. Я нахмурилась. Нашел что запечатлеть в памяти. Даже я о себе таких глупостей не помню. Только я открыла рот, чтобы возразить, что Орион действительно напоминает бант, и не мне одной так кажется, как Богдан сказал:

– С днем рождения, Майя. Жалко, что я без подарка. Даже как-то неудобно.

– Ничего, – обескураженно пробормотала я. Подумать только, неделю назад я даже представить не могла, что встречу свой восемнадцатый день рождения в таких обстоятельствах. Я, разглядывая макушку Богдана, крепче прижала к себе сопящего пса. – У меня есть все для счастья. Больше ничего не надо.

В этот момент за ворота снова вышла Оля. Показала нам жест «окей» и кивнула на притихший дом.

Олиным дядей оказался улыбчивый подтянутый мужчина с серебристыми прядями в волосах. Он сумел расположить нас к себе с первых минут. Сергей Вячеславович, так зовут хозяина дома, сразу разместил нас на кухне и подогрел макароны с сыром, хотя после ухи мы не были голодными и всячески отнекивались.

– Холостяцкий поздний ужин подан, – засмеялся Сергей Вячеславович.

– Отличный ужин, дядя Сережа, – улыбнулась Оля.

– Как мама? – спросил мужчина.

– Мама хорошо. А папа докторскую защитил, хотели тебя позвать в гости, отметить, – принялась рассказывать Оля.

Мы с Волковым слушали их беседу и молча ели. Я осторожно посмотрела на Богдана. Парень, уткнувшись взглядом в тарелку, ковырялся вилкой в макаронах. Волкова явно смущал его внешний вид.