Ты мое счастье

Вот стерва! Не зря мне брешущий Семенов снился. Стоит, хохочет. Значит, этот хиляк рядом с ней – Слава Семенов? Вон как в него вцепилась. Я даже глаза протерла. Невысокий, худой, прыщавый. Они же с эффектной Алисой совсем друг другу не подходили! Что она в нем нашла?

– Это и есть тот самый Сема? – повернувшись к Богдану, ошарашенно спросила я.

– Я откуда знаю? Видимо, – пожал плечами Богдан. – Не разглядывал их особо.

Я снова уставилась в окно. Нет, уже тем более не понимаю, как можно променять моего самого красивого на свете Богдана вот на такого… И все-таки что-то было страшное, неприятное во взгляде этого Семенова, который в тот момент болтал со своими приятелями. Считать, что он не опасен лишь из-за внешности, – глупо. Боятся ведь его остальные в деревне? И, в конце концов, дружки у него что надо – как на подбор огромные и безголовые. Без сомнения, такие и прибить могут. Я снова оторвалась от окна.

– А чего они тут стоят-то?

– Может, по мою душу пришли? – предположил Богдан.

– Глупости! За что? Во всем виновата только Алиса! Ты ж ни сном ни духом…

Я, запаниковав, снова забегала по комнате.

– А Светлана Матвеевна дома? Пусть прогонит их! Вызовет участкового. Или отцу Алиски позвонит. Я слышала, он обещал с этого Семенова шкуру спустить. Она вообще видела, что ее драгоценная внучка нарисовалась?

Богдан покачал головой:

– Нет, мы утром вместе со Светланой Матвеевной из дома вышли. К ней какая-то женщина заходила, сказала, ребенок заболел. Я на реку пошел, Светлана Матвеевна – к соседке. Домой пришел, чайник поставил. А потом их за воротами услышал.

В приоткрытую форточку до меня донесся нервный голос Алисы:

– Слав, не надо. Ты обещал…

Затем вдруг раздался пронзительный свист, от которого я вздрогнула.

– Слав, ты хотел с бабушкой только поговорить, не надо…

– Но ведь бабки твоей сейчас нет, она бы открыла.

– Слав, не лезь. Давай ее здесь без скандалов дождемся. Ты хотел все мирно решить, а сам только усугубляешь! Слав, ну, пожалуйста!..

Но Семенов будто не слышал свою девушку. Отпихнув Алису, он схватил с земли камень и бросил его в забор из профлиста. Тут же раздался страшный грохот.

– Пускай твой джентльмен извинится.

– Да он не мой, Слав!

– За то, что посягнул на чужое.

– А мне чуть башку не проломили камнем, – подал голос лысый. – Пусть девка тоже извинится. В тот раз она очень хотела, но не успела. Ментов все-таки кто-то вызвал…

Я снова повернулась к Богдану:

– Ты же не собираешься к ним выходить?

– Я больной, что ли? Один на один бы вышел, а так… Ты собрала вещи?

Я взглянула на свои голые ноги и ойкнула.

– Сейчас, погоди, шорты только натяну.

Когда я собралась, мы вышли из комнаты. Богдан шел, как обычно.