Ты мое наваждение (СИ)

— Что тебе от меня надо?

— Верни кольцо, — на полном серьёзе произнёс Данил, протянув руку ладонью ко мне."

"— Что? Ты о чём… О нет, ты что, хочешь забрать подаренное кольцо? — Секундная пауза и я вдруг взорвалась смехом. Как же это низко и жалко! Забрать кольцо, которое ты подарил своей девушке, делая ей предложение — это… это просто дно. Ни один мой парень никогда не требовал вернуть подарки, а Данил, человек, которому я открыла свою душу и который в неё плюнул, посмел попросить меня об этом.

Мне стало так мерзко, что захотелось швырнуть ему кольцо в лицо, чтобы он им подавился. Но у меня, во-первых, не было его с собой, я закинула его в другую сумку, а во-вторых, я ни за что не доставлю Данилу такого удовольствия. А если ему в голову придёт идея сделать Варе предложение этим же кольцом? Да он точно это сделает! Жалкий — вот идеальное определение для Данила.

— Так, Карина, я вижу ты на эмоциях и злишься на меня, и я понимаю почему. — Данил убрал руки за спину, решив сменить тактику общения со мной. — Ты обижаешься на меня, потому что я тебя бросил. Но я не буду извиняться, ведь я ни в чём не виноват. Не мог же я любить тебя насильно, правда? Ты хорошая девушка, но ты слишком правильная, мне бы с тобой стало скучно и я бы всё равно от тебя ушёл. А вот Варя она не такая, она весёлая и безбашенная, она наслаждается жизнью и делает что захочет.

— Это всё о-о-чень интересно, но мне пора возвращаться на своё рабочее место. — Я снова сделала шаг в сторону, при этом сжав руки в кулаки, чувствуя, насколько сильная злость побежала по венам. Скотина!

В субботу утром, проснувшись раньше обычного из-за почему-то включённого будильника, и не найдя рядом с собой Данила, я вышла из комнаты, сонно направившись в ванную, когда услышала тихий смех сестры и её охи и ахи. И я бы, возможно, не обратила бы на них внимание, если бы у самой двери не услышала еле слышимое:

— Данил, прекрати, мне щекотно!

Я так и застыла с протянутой вперёд рукой, не коснувшись дверной ручки. Всего одной фразы было достаточно, чтобы я всё поняла. У меня не было ни сомнений, ни попыток придумать оправдание, ни глупого порыва убедить себя, что мне показалось. Нет. Я уже знала правду. То, каким тоном Варя произнесла эти четыре слова, говорило о многом.

На негнущихся ногах я подошла к комнате сестры, застыв у приоткрытой двери. Им даже было всё равно, что я рядом и что я могу их услышать! Зато теперь мне стало понятно, почему вечером я чувствовала между нами тремя странное напряжение и никак не могла понять, почему Варя злая и дёрганная, почему он огрызается мне и отмалчивается, а Данил словно избегает меня.