Ты мне никто

В коттеджном я Селену точно не видел, получается – идём налево.

- Я знаю, ты живешь там, в Царском селе, можешь меня не провожать дальше.

- В Царском селе? – трэш, неужели еще кто-то так говорит? Селена снова краснеет.

- Мама так называет, я привыкла. Извини.

- Ты не хочешь, чтобы я провожал?

- Я подумала, может у тебя дела.

- Да, важные. Нужно довести до дома одну девушку из Гринписа. Или кто там занимается защитой животных. Или ты боишься, что меня кто-то с тобой рядом увидит?

- Нет, я не боюсь. – а сама дрожит.

- Вот и не бойся. Пойдем? – протягиваю ей руку.

- Пойдем. – несмело вкладывает свою ладошку в мою. И от этого простого прикосновения адреналин до упора, и сердце как отбойный молоток.

Делаем шаг к переходу и тут сзади слышу дикий вопль:

- А ну стоять!

* * *- Мерлин, Мурочка моя, девочка… Стоять, живодеры! Я сейчас в полицию!

- Мы не живодеры…

Ох…ренеть! Из парка к нам бежит… Не догоняю как это «чудо» назвать. Бабуленция, блин…

Явно не божий одуванчик, просто реал фрик! Вырвиглазная конструкция.… Хм, видел я у маман в журнале такое вот…чудо.

Селена, как и я в ауте, хлопает ресницами

Ярко красный пиджак, зеленые с узорами брюки. Желтые – реал желтые - кроссовки на платформе! И розовая шляпка.

А, да еще и губы алые. Просто… ну да, фрик, по-другому не скажешь.

- Отпустите собаку! Мерзавцы!

- Добрый вечер, - пытаюсь взять огонь на себя, но…

- Не добрый! Я полицию вызываю!

Демонстративно достает из явно не поддельной сумочки… капец, у неё яблочко последней модели.

Нет, ну, в принципе, чего я удивляюсь? В нашем коттеджном поселке у многих живут и бабушки, и дедушки… Дедульки на пробежке в таких кроссах попадаются, даже завидно."

"Но в основном старшее поколение отдает предпочтение классике в одежде. Поклонников Гальяно и Дольче с Габбаной не так много.

Бабуля пытается попасть маникюром в экран.

- Не надо, пожалуйста. Мы ничего плохого не сделали. Мы её спасали! – голос у Селены дрожит, и не от смеха. Испугалась, малышка? Хочется как-то её подбодрить и я…

Я, конечно, нахожу способ. Укладываю руку ей на талию, притягиваю…Слышу судорожный всхлип.

- Рассказывай, спасали! – голос бабки скрипучий, начинает раздражать.

- Между прочим, если бы не Селена, вашу шавку бы…

- Ты кого шавкой назвал, салага? Думаешь, два метра вымахал, так все можно? – она еще и разговаривает как подросток, ну… годов шестидесятых.

- Её мальчишки хотели… она у них шаурму украла…

- Шаурму? Мерлин! – обращается к собакену и голос сразу меняет тональность, - Тебе сколько раз говорить, что шаурма в нашем возрасте – это яд! Иди сюда, иди моя девочка…

Селена отпускает веревку, и мелкая лысая зараза с противным визгом топит к эпатирующей пенсионерке.

- Значит, спасли? Похвально.