Ты мне никто

- Эй… как там тебя… Селена… я… не могу, реально, нога не слушается, не получается на педаль нажать даже. Ты… попроси Стаса подойти, а?

- Да, сейчас… а вы… вы ему позвоните.

- Лучше ты. Мы… мы в общем…- она не договаривает, но я понимаю.

Поругались. Наверное потому, что она узнала, где сын провел ночь. Ей, конечно, больно и обидно. И она не хочет, чтобы у Стаса наладились отношения и с отцом, и с его новой семьей.

Я этого не понимаю. Может просто потому, что я еще молода. Мне кажется глупо лишать ребёнка отца. Глупо отнимать у него родного человека. Глупо препятствовать общению.

Вообще, то что делают многие взрослые часто кажется нам, подросткам очень глупым.

Максималистка – так они часто говорят о таких как я.

Возможно. Но мне кажется наш подростковый максимализм честнее их взрослых игр.

Киваю ей.

- Хорошо, я скажу Стасу, мы сейчас придем.

Бегом бегу к его машине и вижу, что он уже стоит. Смотрит растеряно вокруг, словно ищет кого-то. Да он же меня ищет!

- Стас!

- Сэл! Чёрт… Что случилось? Куда ты сбежала?

На его лице столько эмоций! Он… он боялся, что я его бросила? Или что?

- Сэл…

Подбегаю, заныривая прямо в его объятия. Сцепляясь, сплавляясь с ним в одно.

- Я тебя люблю.

- Синеглазка…

- Тут… мама твоя…

- Что? Она что-то сказала? Сэл, чёрт… Она… ты прости её, понимаешь, ну…

- Ничего не сказала. Сказала, что твой отец тебе, видимо, передал с ДНК… полюбить меня. – улыбаюсь, потом губу закусываю, - Она… ногу подвернула. И не может машину везти. Ей бы в травму…

- Блин… Так, а собственно, зачем в травму? Мы едем к Товию? Заодно и её отвезем. Пойдем, где она там?

Мы идем, обнявшись к машине мамы Коршуна. Она видит нас, головой качает, глаза закатывая. А мне весело.

Почему-то я понимаю, что… не будет она нам мешать. Не будет и всё. А значит… Значит никто больше не помешает?

Или я рано радуюсь?

Глава 55

Новый год. С детства самый любимый праздник. Наверное как у многих. По крайней мере я еще не встречал тех, кто не любил бы Новый год.

И вот впервые этот праздник у меня вызывал противоречивые эмоции.

Я его боялся.

Потому что привык отмечать с семьей. Дома или не дома, где-то в гостях, на курорте, но вместе!

Чтобы папа, мама и я… Ну и иногда бабушка с дедушкой.

Шумно, весело, с фейерверками, с гуляниями. Когда стол ломится от любимой еды. Готовила, конечно, если мы были дома, тётя Даша всегда, и мама вечно требовала какие-то деликатесы, что-то изысканное. А мы с батей налегали на оливье, селедку под шубой, пюре с отбивными. Маман глаза закатывала, ковыряя лобстера или фуа-гра – но мы были непреклонны. Раз в году заказывали именно эти салаты. И еще холодец. Ну, бутерброды с икрой – само собой, хотя маман опять же предпочитала тарталетки.

И вот в этом году я осознал – больше во так не будет.

Никогда.

И что делать – хрен знает.

Тор звал к нему.