Ты мне (не) нужен

Отплатил, сука.

Наверное, ему куда важнее было увидеть мое лицо во время его признания, чем деньги от десяти процентов акций.

— Я дам денег, Лиля. Все три миллиона.

Она смотрит на меня в ужасе и неверии. Затем благодарит и снова плачет, тянется, чтобы поцеловать мои руки.

— Прекрати, — перехватываю ее ладони. — Что за поклонение тут устроила? Я даю деньги, чтобы обезопасить себя, поняла? А ты иди работай. И подай на развод, я тебя прошу.

Через час Лиля отвлекает меня от работы и сообщает, что ко мне пришли. Встреча у меня не назначена, впрочем, когда помощница называет имя бывшего мужа Сони, появляется желание послать его туда же, куда и всех, кто приходит ко мне без записи. Делаю над собой усилие и прошу провести его в мой кабинет. Решаю, что будет лучше если я его выслушаю. Мало ли, что ему взбрело в голову.

Славик заходит в мой кабинет с высоко поднятой головой и лицом победителя. Уж не знаю, в какой хрени дело, но выглядит он так, будто я проигравший соперник, хотя мы, вроде как, не соревновались.

— Здравствуй, — он меня удивляет вежливостью и спокойствием.

— Здравствуй. Чем обязан?

Перехожу сразу к делу. Мы не друзья и никогда ими не станем. Мне он неприятен, как человек, поэтому не вижу смысла обмениваться любезностями. Будет лучше, если он сразу перейдет к делу.

— Видишь ли… я требую от тебя оставить Соню в покое.

Ощущение, что потери трех миллионов было недостаточно и сегодня меня решили добить еще и цирком. Не удивлюсь, если Шаповалов откуда-то узнал о моих отношениях с Соней и подкупил Славу. С последнего станется стать актером за предложенный гонорар.

— Ты уверен, что пришел по адресу?

— Я так и думал, что ты так сходу не согласишься.

Я бы и рад перестать удивляться людям, да вот все никак не получается. Не знаю, на что конкретно рассчитывал Слава. На то, что я с порога скажу “Ух ты, слава богу, давно хотел, а тут ты еще и просишь” или “Ну, разумеется, если ты так хочешь”. Ни один из этих вариантов мне не подходит. Соня — моя женщина вне зависимости от того, что Слава вбил себе в голову.

— Я никогда не оставлю Соню. Вашему с детьми общению препятствовать не стану, разумеется, если ты не будешь лезть туда, куда тебя не просят.

Говорить много я не люблю, а разговаривать с тем, кто долгой тирады попросту не поймет — тем более. Ограничиваюсь коротким предупреждением. Если Слава не дурак, а он вроде как не особо, то он поймет.

— Она спала со мной.

— Я бы сильно удивился, если бы это было не так.

Я не люблю ерничать, но здесь попросту не сдержался. Усмехаюсь и мотаю головой. Наверное, в глубине сознания я уже понимал, что мне скажут что-то другое и такая реакция своеобразный защитный механизм. До того, как включится другая стадия, во время которой в ход пойдет пара ударов.