Ты меня променял (СИ)

— Меня в офисе ждут, Эмилия, — проговаривает ровным тоном, опуская взгляд на мои губы. — А ты поменьше думай о бывшем муже и перестань его выгораживать. Он в любом случае сядет.

Женя уже оборачивается и хочет уйти, как я цепляюсь за его локоть, останавливаю.

— Я не поняла. Ты о чем?

Карельский вздыхает.

— Ты понимаешь, что он должен сесть? На нем несколько статей, Эмилия. Но ты предпочитаешь отпустить его. Тем более сейчас, когда ты беременна. Костя в бешенстве. Он сейчас на все готов, лишь бы отомстить. Он за твои деньги своей бабе тачку купил и дом. За твои, Эмилия! Он открыл на ее имя счёт в банке и перевел туда крупную сумму денег, которую сейчас использует, чтобы себя сухим из воды вывести. Нанял известного адвоката.

— Жень... — слов не нахожу, чтобы успокоить его."

"Умом понимаю, что, скорее всего, папа что-то ляпнул. Я вчера ему сказала, что плевать на Костю. Что жаль его беременную девушку. Ведь на кону есть ещё неродившийся ребенок. И, что, возможно, следует просто послать его к черту с голой задницей. И это будет ему уроком на всю жизнь.

Да, глупо, но... Мне просто жаль того малыша...

Отец, конечно же, разозлился. Обозвал меня наивной дурочкой и ушел к себе в кабинет, заявив, что Костя обязательно расплатится за свои выкрутасы.

Точно так же реагирует сейчас Женя.

— Я просто не могу понять, — грустно усмехается он, впиваясь в мое лицо пристальным взглядом. — Ты что, все ещё любишь его? После всего, что он с тобой сделал?

— Чего? — Я смеюсь. Просто смеюсь, запрокинув голову назад. — Ты что, с ума сошел, Карельский? О какой любви идёт речь?

— У меня нет другого объяснения, Эмилия. Ты его просто защищаешь. Он тебе изменил! Он тебя без всего оставил! Он для той бабы все на свете сделал. Машина, дом, деньги... Все, можно сказать, за твой счёт. Не смей, слышишь!? Я сделаю так, чтобы он как минимум восемь лет проторчал за решеткой.

— Жень, успокойся, — прошу я, сжимая его запястье. — Ты чего завелся? Ревнуешь, что ли?

Я, конечно же, шучу, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Но Женю это злит ещё больше:

— Ты специально так? Смягчилась после того, как он за тобой в больницу припёрся? Типа, раскаялся... — усмехается. — Веришь ему? А меня ты просто отталкиваешь от себя...

— Женя! — я повышаю голос. — С ума не сходи! Да мне плевать на него! И с чего ты вообще решил, что я тебя отталкиваю? Что за дурацкие выводы? Это же неправда!

— Как раз-таки правда.

Я не задумываясь обвиваю шею Карельского руками и притягиваю к себе. Впиваюсь в его губы, кусаю нижнюю, чувствуя, как в мой живот упирается его эрекция.

Женя сжимает мой затылок, углубляет поцелуй, прижимая меня к себе максимально близко.

Мы посреди дороги. Целуемся.

— Дурак ты, Женя. Дурак!

— Ещё раз услышу от Эмиля, что ты...

— Не услышишь, — мягко перебиваю. — Делайте что хотите.