Ты меня променял (СИ)

— Эмилия, я понимаю, — перебивает меня Женя. — И это все можно будет доказать. Но это дополнительные проблемы. Кстати, я подготовил документы на развод. Если тебя все устроит, то… В общем, смотри сама.

Только, казалось бы, все стало немного лучше. По крайней мере, не так тошно. Но куда же без очередных проблем?

— Хотелось бы в Минске остаться, — говорю тихо, хотя не хотела вообще произносить эти слова вслух.

— Полностью согласен, — отзывается Женя. — Но наше желание не отменяет того, с чем мы имеем дело. Если, еще раз повторю, все это выползет наружу, мы сможем доказать твою непричастность, но это лишние нервы.

Я молча читаю документы, что подготовил Женя, потом перевожу на него недоуменный взгляд.

— Что это значит? — спрашиваю. — Вот это проблема. Мы же обо всем договорились. Если это заявление пустить в ход, то Костя может снова посадить Эмина. Нет, мне ничего не надо, — качаю головой. — Пусть забирает все, но брата моего не трогает.

— Недооцениваешь ты нас, — улыбается Женя. — Денис не зря свой хлеб ест. И для Кости это будет сюрпризом.

Не знаю… Еще пару дней назад думала, что буду бороться до последнего. А сейчас кажется, что сил не осталось.

Дениса Алексеевича все-таки отец выбрал. Так что Карельский прав. Все останется мне, в том числе и квартира, в которой я точно жить не стану.

— Я хочу вернуть агентство, — решаю в итоге. — Бизнес мне его не нужен. И если Костя продолжит в таком духе, скоро ничего не останется. А быть причастной к этому… К черту. Только, как ты и сказал, лишние нервы.

— Я примерно так и думал, — чуть подается ко мне Женя, а я даже дышать перестаю.

Кажется, вот-вот меня снова поцелует. Я и так еле-еле взяла себя в руки после того случая в коридоре гостиницы. Полночи пялилась в потолок, думала, накрутила себя, а потом решила, что это ничего не значит. Просто поцелуй. Вот Карельский же делает вид, что ничего не было, и я смогу.

— Обед стынет, — глядя в темные глаза, говорю я.

И мы все ближе и ближе… Я уже чувствую дыхание, которое касается моего лица. Но этот момент разрушает хлопок двери.

— Это я! — кричит Ритка. — Ой, здравствуйте, — кивает, улыбаясь Жене. — Давайте поедим.

Пусть подруга немного разряжает обстановку, но легкий флер, что висел до этого в кухне, так и остается здесь. После обеда Ритка убирает посуду, а Женя поднимается со словами:

— У меня сейчас встреча, но разговор не окончен. Надо решить, что делать дальше.

— Может, тогда вечером приедешь? — спрашиваю, слыша, как у Риты в мойке что-то гремит.

— Я позвоню, Эмилия.

Иду за Женей к двери, жду, пока он обуется, но на самом деле хочу понять, что между нами происходит. Мы не говорили ни о чем, только вспоминали эту поездку. А ведь это, кажется, самое лучшее, что со мной случилось за последнее время.