Развод. Ты меня предал (СИ)

Удары сердца отдают пульсацией в висках, а по рукам от плеч до кончиков пальцев прокатывается теплая волна взволнованности.

Лиля удивленно смотрит на Барона, который делает передышку, высунув язык, а затем опять воет.

Лиля смеется, садится на корточки перед Бароном и тоже воет, вскинув лицо.

— А это уже странно, — сипло шепчу я.

Лиля смеется, Барон восторженно лезет с языком в ее лицо, опрокидывает ее на спину и яростно лижет ее щеке под радостный визг.

— Мы должны это остановить, — неуверенно говорю я.

— Прекрати! — громко и радостно визжит Лиля, неуклюже отбиваясь от пса. — Хватит!

— Барон, — тихо и строго отзывается Матвей.

И этот мохнатый хулиган замирает над хихикнувшей Лилей, и настороженно машет хвостом один раз, вглядываясь в лицо Матвея.

— Нельзя.

Барон отступает от Лили, плюхается на пушистую задницу, разочарованно облизнувшись."

"— Ужас, какой ты слюнявый, — Лиля садится и вытирает лицо рукавом куртки лицо, а затем замечает, что Матвей приобнимает меня за плечи.

Переводит взгляд с меня на Матвея и обратно. Вот тут-то мне становится немного неловко, будто нас застукали за чем-то очень откровенным.

— Связалась с космосом? — спрашивает Матвей. Его рука напрягается, когда я хочу осторожно отстраниться, и не дает без лишней возни вырваться. — Что сказали?

— Сказали, — Лиля встает, отряхивается и поправляет шапку на голове, — что…

Понимаю, что она замолкает, потому что не хочет напоминать Матвею о Ие.

— Что все будет хорошо, — она улыбается.

— Мне тоже надо пообщаться с космосом, — заглядываю в профиль Матвея.

По его лицу пробегает темная тень. Возможно, он решил, что мне неприятны его объятия и что я хочу из них выбраться.

— Понял.

Он отпускает меня и отводит взгляд в сторону.

— Мне есть о чем попросить высшие силы.

Неуклюже на носочках отхожу на несколько шагов, стараясь не вгонять каблуки во влажную землю.

Поднимаю лицо к звездному небу, и прошу у того, кому однажды пришла идея создать вселенную, счастья. И чтобы наш будущий малыш родился здоровым.

Задумываюсь над именем и слышу злой голос Матвея:

— Юра! Что опять?

Возмущенно и удивленно оглядываюсь. Это, что, знак свыше?

— Я тебя плохо слышу! Тут связь дерьмо! Юра! Ты булькаешь! Ты там тонешь, что ли? — убирает от уха телефон, смотрит на экран и вздыхает. — Случайно, что ли, набрал? — подносит телефон к губам и повышает голос. — Если ты тонешь, то я тебе все равно сейчас ни с чем не помогу, но с удовольствием займусь твоим наследством.

Прячет телефон в карман и спрашивает:

— Что ты так смотришь на меня?

Похоже, у нас будет маленький Юра. Придется следить за его питанием, а то вдруг тоже щеки отрастит, как у Пастуха.