Развод. Ты меня предал (СИ)

Приняли ведьму в четвертой психиатрической больнице.

Откладываю телефон к тестами на беременность и тяжело вздыхаю.

Моя жизнь обратилась в сюр, в котором я задыхаюсь. Отпустить Матвея и согласиться на развод было бы куда проще. Он бы остался для меня козлом-изменщиком, а я приняла бы роль обиженной женщины.

Сейчас я займусь поиском квартиры, соберу те вещи, которые потребуются мне и Лиле в первое время и найму грузчиков.

Похоже, в нашем доме произошло нечто большее, чем близость в разных позах по всем углам.

И агрессия Матвея с его перепадами не из-за сложного характера.

Его клинило, и он сам тоже мог оказаться в смирительной рубашке. Мог, но рядом с ним оказался Юра.

И пес, которого он сбил на дороге.

— Барон, — подхватываю тесты на беременность и выкидываю их в урну, — пса зовут Барон.

За вечер и ночь переехать, а утром наведаться в больничку. Может, меня прогонят с расспросами, но сидеть я не буду. Ия устроила настоящий цирк, и я должна понять, какая роль во всем этом была отведена Матвею."

"Вибрирует телефон. Лиля прислала видео. На нем Матвей в футболке и спортивных штанах вычесывает Барона. Тот кайфует и лениво бьет по полу хвостом. Рядом — огромная куча белой шерсти.

— Пап, — тянет Лиля, — передай привет маме.

Замираю на унитазе, когда Матвей поднимает тяжелый взгляд на камеру.

— Привет, — шепчу я и закусываю губы, чтобы не разреветься.

Но вместо Матвея голос подает Барон, который с ворчанием тянется к напряженному хозяину и лижет его руку.

— Перевернись, — говорит Матвей и возвращается к вычесыванию, когда Барон неуклюже выполняет его команду.

Видео обрывается, и следом прилетает сообщение от Лили: “Вот так и живем”.

Глава 42. Подруга, говоришь…

— Что у нас тут, Анечка? — к стойке подплывает мужичок в белом халате.

И я понимаю, что я не могу его четко описать. Вот спрячется он сейчас за угол, переоденется и я его если и узнаю, то по цепким глазам, а так… Обычный и совершенно непримечательный мужик.

— Да вот… — лениво тянет Анечка за стойкой, — говорит, подругу к нам упаковали. Рвется к ней, аж рыдает.

Ну, не так чтобы рыдаю. Видимо, тут игра в слезы не возымеет должного эффекта. Вытираю лживые слезы и вздыхаю:

— Здравствуйте…

— Анечка, — мужчина игнорирует меня, — ты закажи мне, пожалуйста, лингвини в сливочном соусе и салатик… греческий.

— А чего уж не в нашей столовой балуетесь? — Анечка вскидывает бровь.

— Кормят паршиво, — мужчина пожимает плечами. — Ни греческого салатика тебе, ни лингвини.

Разворачивается под усталым и недовольным взглядом Анечки ко мне и сдержанно улыбается:

— Главный врач. Игорь Викторович Сиделкин, — лезет в карман халата, хмурится и вздыхает, — опять бейджик забыл.

— Опять потеряли? — Анечка прикладывает трубку к уху.