Развод. Ты меня предал (СИ)

Рвется из рук к воробью, яростно перебирая лапами.

— Муся!

Тут старушенция замечает меня, потому что пру я к ней прямо через газон. У нее аж собака на руках замолкает с открытой пастью.

— Идем, Муся, — старуха резко разворачивается и торопливое семенит прочь на грани неуклюжего бега.

— Полиция! — гаркает Тимур. — Стоять!

Старуха резко притормаживает, жалобно всхлипывает:

— Батюшки…

Оглядывается, а Тимур решительно лезет во внутренний карман пальто и достает красную ксиву.

Через несколько секунд он ее раскрывает, представляется левым Именем:

— Бахлов Виталий Алексеевич, старший лейтенант полиции.

Сует липовую ксиву под нос испуганной старухи, эффектно ее закрывает резким взмахом и прячет в карман.

— Господи…

Собака подает голос, и получает от Тимура слабым щелчком по носу. Недоуменно облизывается.

— Я не виновата… — старуха отступает. — Я ничего не знаю. Меня заставили, — голос дрожит. — Обманули!

— Пройдемте, гражданочка, — Тимур берет ее под локоток, — у меня к вам масса вопросов. И все они очень серьезные.

Я принимаю его правила игры, и зажимаю старуху по другую сторону:

— Думала, не попадешься?

— Я все расскажу, — старушенция заискивающе вглядывается в мрачное и круглое лицо Тимура, который косит на нее взгляд, полный неодобрения и угрозы. — Я ведь актриса, уважаемый. Актриса на нищенской пенсии. Вот и подрабатываю. Я не виновата. пенсии ни на что не хватает.

— Продолжайте, гражданочка.

Тимур, похоже, тоже актер, потому что я сама готова поверить, что он старший лейтенант.

Он бы мог быть мошенникам, потому что сейчас его аура не дает сомневаться в его игре.

— Так она же мне даже не заплатила вторую часть, — шепчет старуха, прижимая собаку к груди. — Исчезла. Скрывается, наверное, да?

— Детали дела не раскрою.

— Понимаю, — кивает старушка. — Гадина она. Сказала, что заплатит. Ну, я же внукам хотела подарки сделать… Вот и пошла на такое. Я эти ночи даже не спала, хотела деньги даже вернуть, ведь… это же неправильно. Я же честная женщина. Я обычно только шум навожу, покричу, а тут… Не знаю. Деньги хорошие ведь. Пенсия маленькая.

— За хорошие деньги можно и лжесвидетельствовать? — цежу я сквозь зубы.

Так. Ия заявилась ко мне с целью разыграть спектакль, в котором мне была отведена роль неадекватной истерички. Прекрасно.

— Я же говорю меня обманули! А я старенькая, глупая, — опять смотрит на Тимура, который сердито щурится на нее. — И ведь никому я в итоге не врала. Показаний не давала. Вот вам дам. Даже в письменном виде. За это же будет поблажка? Я ведь старенькая. Господи, какой позор… Я так и знала, что с этой гадиной будут проблемы. И меня взяла и сдала! Исчезла, не заплатила и сдала!

— У вас, гражданочка, большие проблемы, — Тимур разворачивает старуху за плечи к себе.