Ты меня предал (СИ)

Заезжаю в киоск с дрянной вредной едой, беру себе хот-дог с горчицей и стаканчик кофе. Пью быстро, обжигая губы и пальцы. Ну дебилизм же! Наливать кипяток в тонкий пластик.

Выпить нормальный кофе пока не получится.

Подъезжаю к зданию, в котором расположен наш спортивный зал. Все здесь, кроме Рустама. Моя надрессированная задница уже чует, что не просто так он опаздывает.

Сказал тот, кто сегодня утром вылезал из окна комнаты одной хорошенькой девочки. Да и в принципе себе её позволил.

— Где Ахмедов? — спрашиваю у парней.

Пожимают плечами. Мирон кивает мне за спину.

Поздно. Я его уже сам затылком чувствую.

— Заходите, разминайтесь, — кидаю в них ключами. — Мы пообщаемся.

Парни входят в зал и плотно закрывают за собой дверь. Звукоизоляция тут дерьмо, но эти слушать не станут. Знают, что потом по зубам выхватят от своих же.

Медленно разворачиваюсь, расслабляя корпус и давая Рустаму возможность разогнать злость по венам и снести меня к стене. Спокойно смотрю в его почерневшие глаза. Не получив отпор, но слив часть энергии, он приходит в себя, убирает от меня руки и даже делает пару шагов назад.

— Какого хрена, Ворон?! — рычит Ахмедов. — Тебе девок мало? Это же моя сестра!

— Так вышло, Рус. Извини, — уверенно смотрю ему в глаза.

— Она замуж выходит!

— Спорно. Да и ты знаешь, что не любит она Асада. И не полюбит никогда.

— Она девчонка ещё. Я знаю, как для неё лучше. И отец! Это предательство, Ворон!

— В чём же я тебя предал, Рустам? В том, что хочу сделать твою сестру счастливой?

— Ты не сможешь. Твоя жизнь — это поле боя. Зачем ей туда? Она домашняя девочка. Ещё и проблемная, — медленно остывает. Злость сменяет беспокойство.

— Её единственная проблема, Рус, это окружающие её люди. Они, то есть вы, в неё не верите. Ты лишаешь сестру права любить и быть любимой, потому что решил, что она какая-то не такая.

— Я люблю свою сестру, Ворон! — рычит он.

— Знаю, Рус. И надеюсь, что ты вспомнишь сейчас всё, чему я тебя учил с твоих восемнадцати лет. Успокоишься и подумаешь над тем, что я сказал.

Он присаживается на корточки и нервно водит ладонью по волосам. Поднимает на меня взгляд, щурится от солнца.

— Я заберу Иру, Рустам, — спокойно говорю ему. — И докажу ей, что она красивая, умная и сильная девочка. Ты же знаешь, что твоя сестра именно такая. Зачем ты её топишь?

— Я за неё боюсь. За её сердце, Ворон. Твой образ жизни… Наш образ жизни ей не подходит, — упирается он, но уже не так уверенно.

— Пусть Ира сама решает, что для неё подходит.

— Там договор, — поднимается с корточек Рустам, — и много устных договорённостей. Асад не отступит.

— Я попробую решить с Асадом…

У Ахмедова дёргается глаз, а я тихо смеюсь.

— Нормально попробую решить. Словами.