Ты меня предал (СИ)

Асад лишь самодовольно хмыкает.

Какое-то время мы находимся рядом, принимаем поздравления. Точнее, он принимает, а я просто улыбаюсь и киваю, как бездушный болванчик. Не хочу участвовать в этом фарсе, но и просто уйти не могу. Всё время ищу среди гостей Ворона, но не нахожу. Мне же не могло показаться?

Слава богу, вскоре ажиотаж заканчивается и меня перестают замечать. Я становлюсь безликим дополнением на собственной помолвке. Как и на всех других праздниках. Так даже лучше. Присаживаюсь в уголке и стараюсь не отсвечивать. Асад давно потерял интерес к моей персоне и с кем-то беседует. Отец тоже занят гостями. Одна Эльмира суетливо скользит между ними и пытается услужить. Мерзкая. Непроизвольно дёргаю плечами и отворачиваюсь.

Выждав положенное время, тихо сообщаю отцу, что устала и, получив разрешение, возвращаюсь к себе в комнату.

Едва вхожу, как интуитивно улавливаю чьё-то присутствие и замираю, прислушиваясь к себе. Этот запах… табака и парфюма… Жадно втягиваю носом и шумно выдыхаю. Я знаю его и ни за что не перепутаю с другим. По коже пробегает озноб, а дыхание становится учащённым. Тянусь к выключателю, но не успеваю нажать, как оказываюсь прижата к стене крепким мужским телом. Хочу вскрикнуть от неожиданности, но горячая ладонь запечатывает мне рот.

— Здравствуй, красавица, — хрипло шепчет Павел и утыкается носом мне в шею. — Наконец-то я тебя поймал.

Мурашки волнами расходятся по коже, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Ты здесь… — шепчу в ответ.

Я всё-таки не ошиблась и не сошла с ума.

— Разве я мог пропустить такое событие, — смеётся он и стискивает меня в объятиях.

Пытается поймать губы, но я ловко уворачиваюсь и высвобождаюсь. Отхожу к окну и складываю руки на груди.

— Что случилось? — Паша идёт следом и вновь обнимает. — Девочка моя, не убегай. Я так соскучился.

— Где ты был? — в голосе невольно слышится упрёк. — Ты опоздал. Сегодня я официально согласилась стать женой другого.

Не могу винить Ворона ни в чём. Он ничего мне не обещал. Я сама всё придумала. И сама чего-то ждала.

— Разве это важно? — Павел берёт моё лицо в ладони и мягко касается губ своими. — Главное, хочешь ли ты этого на самом деле. Всё остальное можно переиграть.

В темноте его глаза кажутся чёрными, но я отчётливо вижу, как в них полыхает огонь. Он не обжигает меня, а скорее согревает. Инстинктивно тянусь к нему и прячусь на груди. Паша облегчённо выдыхает, или это моё воображение разыгралось не на шутку.

— Я не хочу, — тихо признаюсь. — Но отец… у него больное сердце. Недавно из-за меня приступ был, еле откачали. Как я смогу теперь отменить эту свадьбу? Это его убьёт…

— Нам надо поговорить, — строго говорит Павел и сильнее сжимает меня в руках.

А я плыву от его запаха и, кажется, уже согласна на всё, лишь быть рядом с ним.