Ты меня (не) купишь

Ко мне завтра новый боец должен на занятия прийти. Если мальчишка способный, то его папашка хорошие бабки обещает. Я клуб подниму, дела в гору пойдут. Психовать перестану. Дашка… Дай мне шанс. Последний.

Странно, но ничего не екает ни от взгляда, ни от голоса, ни от просьбы. Смотрю на него и вижу чужого человека. А главное – понимаю, что давать шанс бесполезно. Ничего не изменится. Все равно разбежимся.

– Неделю, – увеличивает он срок.

– Ладно, – киваю через силу. Раньше сдастся. Терпение – это не про Степу. – Спишь тут, – указываю на диван и, обойдя мужа, ухожу в спальню.

Заперев дверь, прижимаюсь к ней спиной. Не надо было соглашаться. Он выкупил себе неделю на бессмысленный шанс, а я обрекла себя на неделю ада.

Сползаю на пол и хватаюсь за голову. Боже, какая я глупая, наивная, ведомая! С какими мыслями я завтра уроки вести буду? Учить детей писать и считать, думая о том, как запуталась в мужиках!

Пиликнувшее сообщение от Лучианы отвлекает меня от бурного разговора с мужем.

Хорошая девочка. Заслуживает лучшего. Надо собраться и повлиять на Чеховского, пока он не выдал ее замуж за какого-нибудь развязного мажора. Кто, если не я, покажет ему, что нет замены настоящим чувствам?

Повертев телефон в руке, открываю чат с Чеховским, где все еще высвечивается пустое окошко моего удаленного сообщения, и набираю:

Минуты не проходит, как он присылает ответ:

Да, зову! Кричу, чтобы вернулся, заключил меня в свои объятия и никогда не отпускал!

Я ложусь спать снова в приподнятом настроении. Не реагирую на присутствие Степы в квартире, абстрагируюсь от его хождений и шуршаний. Надеваю наушники, когда он колотит боксерскую грушу и слушает свои спортивные новости. А посреди ночи меня посещает сумасшедшая идея.

Сняв топ, я одной рукой сжимаю бугры своей груди, мотаю головой, растрепав волосы по плечам, и в полумраке комнаты делаю селфи. Возможно, это что-то из мира подростков, но не могу побороть своих демонов. Отсылаю фотографию Чеховскому и замираю. Замираю сама, замирают глаза, замирает сердце. Считаю секунды, пока «галочки» не загораются синим.

Вот и отлично! Теперь я счастлива…

Она, наверное, счастлива, что заставила меня лысого гонять, словно мне снова пятнадцать! Обольстительная проказница. Только о муже умолчала, но мне-то уже доложили, что он явился. Паршиво от мысли, что она сейчас там с ним, одно успокаивает – спать с ним она уже не сможет, не захочет. Затошнит ее. А еще тешу себя надеждой, что осмелится порвать с ним. Терпение мое на исходе. Если Бабочка будет медлить, придется вмешиваться теми способами, о которых грежу, когда думаю о нем, кулаки почесывая.

Выпроводив после завтрака Артура в школу, утаскиваюсь в кабинет разгребать бюрократический завал.