Ты меня (не) купишь

Свои дети уже взрослые. Вот и проецирует нежные чувства на Арти.

Дома же становится тоскливо до горечи во рту. Вроде все свое, родное, и в то же время чужое, колючее. Куртка Степы, наше свадебное фото на стене, его кубки и медали, полотенце и гель для душа, кружка с именем и боксерская груша… От этих вещей веет холодом. Я не могу забыть его обвинения, разговор со свекровью. Больно. В груди ноет. Но еще больше ноет от моей наивности, доверчивости. Я провела ночь в объятиях постороннего мужчины. И пусть он ничего мне не обещал, мало приятного встретиться лицом к лицу с другой женщиной, которую он тоже согревает в своей постели.

Я нахожу на кухне бутылку красного полусухого, откупориваю, нарезаю себе фрукты и, включив мелодраму, потягиваю вино. Телефон сел еще вчера вечером, но так не хочется его заряжать и включать. Это нехорошо, когда ты учитель первоклассников. Однако я так нуждаюсь в одиночестве и отдыхе, что просто рука не поднимается нарушить это уединение с собственными тараканами.

Десять лет я закрывала глаза на толстокожесть Степы, на браваду свекрови. Я старалась быть хорошей женой и послушной снохой. Игнорировала плохое, думая только о хорошем. Жила в мире своих фантазий и надежд. Устала. От всего устала. Я перестала быть собой. Ничем не отличаюсь от фикуса, что стоит в углу гостиной. Подавляю свои желания, боюсь перемен, зациклена на привычном скучном ритме. А так хочется взбодриться, почувствовать от чего-то кайф, увидеть все краски мира и чувств.

Мы со Степой разные. Говорят, противоположности притягиваются. Но нам не стать двумя деталями одного паззла. Я увяну рядом с ним. Да и он чаще раздражается из-за меня, чем счастлив. Мы мучаем друг друга, а время идет. У нас даже совместных планов нет. Безотрадно плывем по течению.

Назад уже ничего не вернуть, но ведь можно изменить будущее. Должен же он понимать, что так жить нельзя. Мы сами себя обманываем, создавая иллюзию завидной пары. У него все мысли о спорте и маме. У меня о школе и семье. Он хочет встречать старость с громким именем великого боксера (или тренера), а я в окружении детей и внуков. И у меня больше нет сил притворяться.

Набравшись храбрости, я ставлю телефон на зарядку и включаю. Немного отвлекаюсь, пока пролистываю родительский и рабочий чаты, а потом открываю сообщение от Степы.

Ну вот! Еще и меня крайней выставил. Надо было переспать с Чеховским, сейчас было бы не так обидно за обвинения.

Отвечать не собираюсь. Приедет – поговорим. Причем поговорим серьезно. Хватит. Я лучше совсем одна останусь, чем жить в мираже благополучия и уюта. Впрочем я давно одна живу. Даже с котом было бы веселее, чем со Степой.

Опустошаю бокал, наливаю еще один и иду в ванную. Набираю воду погорячее, добавляю пену, зажигаю свечи, погасив лампы.