Ты меня (не) купишь

Узнать, как это, когда кровь в венах течет со скоростью поезда, а сердце выполняет трюки, от которых кружится голова.

У меня голова кругом от Бабочки. Конференция на носу, встреча с подрядчиками, крупный контракт, еще и из прошлого хвосты тянутся, а она ворвалась в мою жизнь и вихрем крышу сносит. Ни на чем сосредоточиться не могу. Мозги как кисель. С трудом соображаю на селекторном, созваниваюсь со своей секретаршей, не особо порадовав ее объемом работы, но подсластив наш разговор соблазнительными премиальными, и шлю на хер остатки вечера. Ни о чем думать не могу. Прокручиваю в голове признание Бабочки и еле сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не поехать к ней. Скрутить, связать, заковать в цепи и забрать себе.

Уснуть тоже не могу. Хочу набрать ее, позвонить, услышать голос. До боли кусаю кулак. Лезу под холодный душ. Ворочаюсь в постели. Но не выходит выкинуть ее из головы.

Не выдерживаю. Срываюсь. Хватаю телефон, пишу сообщение и, не думая, отправляю.

Все! Назад пути нет. Ты признался ей, Роман Алексеевич. А она, дуреха, тут же его прочитала. Удалять бесполезно. Теперь она знает. Только с ответом не спешит.

Я хватаюсь за голову, признав, что я идиот. Вдруг сообщение ее муженек увидел?

Расхаживая по комнате, кручу в руке телефон и каждые тридцать секунд пялюсь на циферблат часов. Проходит не меньше получаса, прежде чем раздается сигнал вошедшего сообщения. Успеваю лишь увидеть имя контакта «Бабочка», как в комнату вбегает перепуганный Артур.

– Там… Там… Лучик… Она кричит…

Пацан в панике двух слов связать не может. Бледный, как стена. Я слышу скулеж в конце коридора и, на автомате швырнув телефон на кровать, выскакиваю из комнаты. Мчусь к приоткрытой двери комнаты племянницы. Она лежит на кровати, свернувшись клубком под одеялом. Стонет сквозь стиснутые зубы и сжимается в каких-то жутких спазмах.

– Лучик, что с тобой? – Я кидаюсь к кровати и прикладываю ладонь к ее лбу. Горячий, влажный. – Твою мать! Ты все-таки отравилась! Арти, Фаза где?

– Иди буди его, пусть заводит тачку.

– Может, «скорую»? – предлагает племянник.

– Эта тарантайка сюда полгода пиликать будет. Бегом к Фазе!

Пацан выскакивает из комнаты, а я отбрасываю с Лучианы одеяло и застываю при виде лужи крови под ней.

– У тебя что, блядь, просто месячные?! Какого хрена?!

Она сжимается еще сильнее, заскулив в подушку.

Нет, ни черта это не месячные. Это кровотечение.

Я бросаюсь к комоду, достаю оттуда чистое одеяло, заворачиваю в него невесомое тельце племянницы и поднимаю с кровати. С Артуром сталкиваюсь внизу лестницы.

– Он был в кабинете. Работал. Уже пошел выводить «гелик». Ром, я с вами хочу.

– Еще чего не хватало! Тебе в школу утром!

– Но она же моя сестра! – голос пацана срывается, и я не могу устоять.

– Ладно.