Ты есть

Предложение.

Пока я соображала, Максим заглушил двигатель и, не глядя на меня, вышел из салона. Я сидела притихшая. Смотрела лишь, как он огибает «Мазду», подходит к моей двери и распахивает её.

– Иди ко мне.

Три слова.

Всего три слова, произнесенные нежным добрым голосом и всё, меня накрыло. Я зажала рот рукой, чтобы не разреветься в голос.

– Только без слез. Я, конечно, в виду своей работы заработал иммунитет к ним, но давай чуть позже ты поплачешь на моем плече. Голом.

Я хотела переспросить, какое именно слово он употребил последним – «голом» или «голой», но потом передумала. Не могла говорить я в тот момент, слишком сильны были эмоции.

Макс меня понял. Аккуратно подсунул руки и вынул меня из салона. Я, судорожно втянув в себя воздух, путаясь всё в том же пледе, обняла его за шею.

– Крепкая.

– Крепкая – кто?

– Твоя шея.

Макс хмыкнул.

– Малолетка, это комплимент?

– Считай, моя благодарность за тепло.

– Запомню.

Я высунула нос из-за его плеча, и только тут до меня дошло, что двор – чужой.

– Мы идем ко мне. И никаких возражений. Хочу видеть тебя на своей территории, – заметив мои телодвижения немного резковато сказал Максим, и, щелкнув сигнализацией, направился к двери.

Нес меня абсолютно свободно, словно я и не весила добрых пятьдесят пять килограмм.

Я хотела возразить, подобрать что-то остроумное – не стала. Какое сейчас может быть остроумие?

– Я долго спала?

– Около часа.

– Понятно.

На самом деле мне абсолютно ничего не было понятно. И я снова промолчала. Хватит, наговорила уже сегодня.

И как же, черт возьми, было хорошо на мужских руках. Когда тебя вот так несут – заботливо.

Конечно, в моей голове вился с десяток, а то и более вопросов, которые требовали немедленного разъяснения. По тому, каким спокойным чувствовал себя Максим, я поняла – они будут. Не стоит гнать лошадей.

Он набрал код, мы вошли в просторный холл, и тогда я снова поняла разницу в нашем социальном доходе. Аааа… ну и что? Меня, кстати, в гости заносят, я сама не напрашивалась.

Лифт тоже был большим, просторным.

Максим жил на пятом этаже, поднялись быстро.

С рук он меня не спустил, даже когда открывал дверь ключом. Я могла бы попросить, нет, потребовать меня поставить на ноги, но зачем? Да-да, я включила эгоистку.

Мы вошли в квартиру, и меня тотчас усадили на длинную кожаную танкетку.

– Плед можешь теперь отпустить, – Максим присел на корточки и с самым спокойным выражением на лице стал снимать с меня кроссовки."

"А я сидела ни жива ни мертва. Серьезно? С меня снимают обувь? Да ну на фиг…

Как оказалось – это было началом. Потому что потом последовала куртка и комментарий:

– В следующий раз, когда будешь у меня ночевать, возьмешь свои гольфы.

Всё. Тут я выпала из жизни окончательно.