Ты еще маленькая (СИ)

— Садись и снимай колготки, — кивает в сторону кресла. На мне плотные черные колготки. Униформа – трапециевидная черная юбка чуть выше колен и белая рубашка. — Рыбка, — напоминает о себе, потому что я до сих пор пребываю в ступоре. Вот совсем я не ожидала его здесь встретить. Как? Почему именно он оказался владельцем этого заведения? — Снимай колготки! — требует Тимур.

— Зачем? Не буду, — отхожу на шаг назад, мотая головой. — Ты директор кафе?

Бросив на меня нелестный взгляд – будто на дуру посмотрел, достает из кармана телефон.

Из короткого разговора я понимаю, что он звонит Игнату, требует принести мазь от ожога и перевязочный материал. Опять лечить собрался? Это даже не смешно. Болит немного, но не смертельно. Само пройдет.

— У меня ничего не болит, — как только он заканчивает разговор.

— Снимай свои колготки или я их порву, — нависая надо мной.

Столько дней молчаливого игнора… Я уже соскучилась по властным замашкам Шахова, не без иронии подумала я.

— Новые сначала купи, — задирая подбородок кверху.

Терять мне нечего. Я столько дней злилась! Столько дней ждала, что он хоть слово скажет, когда он приходил по расписанию ставить мне уколы. Покручивала в голове наш разговор, а он молчал, чем невыносимо меня злил.

— Рыбка, я не в настроении ругаться, — серьезно произносит он. — Покажи ожог.

Его забота задевает ненужные струны в моей душе. Этой самой заботы я не получала дома, конечно, меня будет тянуть к человеку, который хочет ее дать. Только этим можно объяснить постоянно присутствие Тимура в моей голове.

— С моим ожогом все в порядке… Точнее, нет у меня никакого ожога, — помахав руками.

— Тебя нельзя подпускать к колюще-режущим предметам…

— А еще меня нельзя выставлять за дверь под дождь и обливать грязной холодной водой из лужи, — перебиваю Шахова. Не хочу, чтобы он продолжал. Все это случайность, не нужно выставлять меня неуклюжей.

— Я вроде извинился, — хмурится. Кому-то явно отшибло память.

— Наверное, я была в температурной коме и пропустила этот момент, — не удержавшись от сарказма.

Не могу сказать, что мы ссоримся, но наше препирательство отвлекает от боли. Все-таки кофе не был холодным…

— Сними сама или я тебя раздену, — заметив, что я поморщилась. Ругаю себя за несдержанность. Нужно лучше скрывать свои чувства. Не хватало, чтобы Игнат поднялся, а я тут полураздетая нахожусь. Тимур и так видел больше, чем следовало.

— Тебе постоянно нужно кого-то лечить?

— Зачем тебе работа? — вместо ответа на мой вопрос задает свой. Смотрит внимательно и напряженно. Складывается ощущение, что он с первой минуты, как я оказалась здесь, хотел меня об этом спросить.

— Зачем людям работа? — грустно усмехнувшись.

Тимур сводит брови, хмурится.