Ты доиграешься, детка

– Интересная у тебя девушка, – Саныч не любитель трепаться, и сейчас его фраза меня удивила. – И красивая.

Сосед затянулся, и я ощутил непреодолимое желание покурить.

Да, Ника красива. А вот чем она заслужила первый комплимент? Хотя, может, это вовсе и не он.

Дед сделал еще одну затяжку, а я продолжал молчать, поддаваясь ленивой атмосфере деревенского вечера. Солнце уже пряталось за горизонт, оставляя после себя бледный розоватый след. Прогретый за день воздух остывал, напоминая, что начало мая – далеко не лето. Сырая земля чернела, постепенно укрываясь туманом. А на синеющем небе начали появляться крошечные бриллианты звёзд.

Чем-то напоминало детство. Когда знаешь, что нужно идти домой, но не хочется. И мне сейчас тоже не хотелось. Потому что там Ника. И безумное желание наравне с одержимостью обладать ею. И никак от него не избавиться.

– Есть курить? – услышав мой хрипловатый голос, Саныч повернулся и похлопал себя по нагрудному карману в поисках портсигара. Открыл коробочку и задумчиво нахмурился, видя, что там пусто.

– В сенях на столе посмотри новую пачку.

Кивнул и поднялся, открывая дверь в ограду. Ожидал, что Стешка кинется навстречу, но пес был в вольере. Странно. Вошел в сени к соседу и сгреб пачку сигарет, задумчиво оглядывая все вокруг. Как-то подозрительно чисто. Что, Ника и тут постаралась?

Вернулся к лавочке и занял привычное место, протягивая соседу сигареты. Одну успел достать и теперь чиркнул спичкой, поднося ту к зажатой в зубах сигарете. Бумага живо подхватила огонек, и горький дым заполнил легкие. Вдохнул глубже.

Саныч непонимающе моргнул, а потом сунул пачку в карман следом за портсигаром, и неловко прокашлялся.

– Ужинать будешь? – приглашение прозвучало привычно. Раньше мы с Санычем часто коротали вечера в его половине дома. Смотрели футбол, даже по пиву, бывало, брали. Готовить было некогда, работа отнимала уйму времени, и я уже привык к еде, которой угощает дед. Но много ли блюд может сварить холостяк?

– Спасибо, не хочется, – не соврал. Хотелось докурить и нажраться в стельку. А есть не хотелось. Сделал еще одну затяжку и машинально жевнул фильтр. – Баню топишь?

Заметил дымок, струившийся из трубы, и перевел взгляд на соседа. Тот неловко затушил свою сигарету о край лавки и, кинув на землю, растер подошвой черных галош.

– Гостья попросила.

Вот почему Стешка в вольере. Ника моется. Гребаный стояк.

– Она может вести себя… – начал извиняющимся тоном, помня, как Ника иногда стервозит, но дед перебил, не давая договорить.

– Золотая девчонка. Работящая. Не отказывается помочь, уважить старика. Дом мне убрала, полы вымыла. Половики выбила… – затих, подозрительно блеснув взглядом. – Один недостаток…

Не думал, что простые слова могут так удивить.