Ты доиграешься, детка

Ника отступила еще на шаг, будто чувствуя серьезность моих намерений и кивнула.

– У него есть, а что…

Пригнулся, взвалил ее на плечо как самый настоящий пещерный человек. Ника взвизгнула и попыталась соскочить, но я сжал крепче, шлепая упругий зад на своем плече.

– Отлично. Скажешь, чтобы приглядывал за квартирой.

Глава 13

Я выдернул ключ из замка и захлопнул дверь, закрывая ее снаружи. – По дороге позвонишь.

– Стас!!! – Ника уже не шутила, и мне показалось, даже злилась, но меня это только улыбнуло. Зашел в лифт, ощущая град мелких ударов кулачками по спине. – Ты совсем что ли больной, поставь меня на землю!

Розовые тапочки-кролики забавно смотрелись с ее пижамой, и я окинул наше отражение в зеркале.

Шиза во всей красе…

– Позже, детка.

Когда до машины дойдем.

А может, и нет.

– Ты шутишь, что ли? Я не поеду никуда, говорю же! – продолжала долбить, и я встряхнул ее, снова заставив взвизгнуть.

Лифт открылся на первом этаже, и я, минуя железную дверь подъезда, вышел на улицу, ощущая легкий весенний ветерок. А Ника почти раздета…

Прошел к машине, уже не обращая внимания на протесты, и открыв переднюю пассажирскую, свалил Нику на сиденье и защелкнул блок, чтобы не могла открыть.

– Стас! – голос зазвучал глуше из-за закрытой двери, и я быстро обошел машину и сел за руль, готовясь к новой атаке. Но Ника удивительно спокойно сидела на пассажирском, только красивые глаза цвета грозового неба налились давящим упрямством. – Если ты сейчас же не выпустишь меня, я… Эй, я с тобой разговариваю! – толкнула она меня в плечо, но я не обратил внимания на слабенький ударчик.

Выехал из ее двора, и Нику вжало в сиденье от скорости тачки. Благо ранним утром на улицах города совершенно пусто, и я беспрепятственно выехал на дорогу и рванул в сторону окраины.

– Стас, блин!

– Слушай, ты не замерзла? Могу печку добавить…

– Я с тобой разговариваю! Отвези меня домой, я сколько должна повторять!? – Ника уже срывалась на крик, и я не сдержал улыбки.

– Я и везу.

На этой фразе она зарычала и, скрестив руки на груди, отвернулась к окну. Тишина давила, и я включил радио, но Ника долбанула по панели и выключила музыку, вызвав на моем лице очередную ухмылку.

Ладно, будем ехать в тишине.

Первые пятьдесят километров пролетели незаметно и в режущей уши тишине. Еще полтинник тишина уже не так давила, вероятно потому, что Ника смирилась с тем, что везти домой ее никто не собирается, и обмякла. Не сказать, что расслабилась, скорее, покорно подчинилась своей участи, безразлично глядя в окно.

– Есть хочешь? – глянул на датчик топлива и прикинул: четверть бака, надо бы заправиться. Со стороны пассажира не донеслось ни звука, и я украдкой посмотрел на Нику. Она продолжала молчать, и я вздохнул, крепче сжимая руль. Будем меряться упрямством? Ладно.