Ты доиграешься, детка

Просто так взяла и наплевала на мою просьбу. Забила, что я места себе не нахожу от мыслей о нем…

Её дыхание перехватило, а я сглотнул, потирая переносицу пальцами.

– Может, она не знала, кто он? – вырвалось непроизвольно, и Ника тут же ядовито ухмыльнулась и взглянула на меня, чтобы понял, насколько абсурдно мое предположение.

– Она переспала с ним сознательно, ее никто не насиловал, понимаешь? И когда ты чувствуешь, что самый близкий тебе человек предал тебя, то невольно слетаешь с катушек.

Ника сглотнула ком в горле, и я заметил в ее глазах слезы.

– А дальше меня понесло. Оскорбляла, плевала ей под ноги, швыряла в нее бутылку, короче, как могла, делала ей больно, чтобы удовлетворить то чувство жалости к себе. Хотела уязвить ее так же, как была уязвлена сама. Неудачница, сорвавшая злость на сестру. Я ужасно себя вела, Стас, – она подняла на меня взгляд, и я с трудом подавил желание подняться и обнять ее – столько боли было в нем. – Маринка – самый родной для меня человек, а я поступала так, словно она враг."

"Она замолчала, пытаясь взять себя в руки, а я прочистил горло, потому что его вдруг сдавило.

– Ты должна была поговорить с ней. Она объяснила бы все…

Ника мотнула головой и стерла со щеки слезинку.

– Ты разве можешь разговаривать спокойно, когда внутри тебя все горит и ненависть рвется наружу? А меня захлестнуло. Как дуру безумную. Реально, Стас, я врала ей, что спала с ним больше одного раза, когда узнала, что они собрались пожениться. Ты сказал, что надо идти до конца, и я пошла…

Рассказ оборвался, потому что ее голос дрогнул.

– Хотя ты ни при чем, я просто пыталась найти оправдание той лжи, что вливала в уши сестре. А ведь она доверяла мне. А я доверяла ей.

Ника позволила мне сгрести ее в объятия и затихла. Просто поддалась эмоциям и уткнулась мне в грудь.

Тихие всхлипы, содрогание миниатюрных плеч, прерывистое дыхание – все это рвало мою душу, и я прикрыл глаза, понимая, что все слова тут бессмысленны. Ей нужна поддержка. Поэтому она и решила мне открыться. Мне, тому, кто не заслуживал и десятой доли той откровенности, потому что сам был не лучше. Лгал. Но отгонял прочь эти мысли. Не мог ее потерять. Просто не мог…

Машинально поглаживал ее волосы, шептал что-то, уже не помню. Не знал, как успокоить ее, потому что мое сердце тоже рвалось от жалости к ней. Ко всем нам. А ведь нет ничего хуже, чем когда ты беспомощен помочь любимому. Хоть и понимаешь, что никто кроме нее самой не сможет ей помочь.

Она права: им следует поговорить. Вот только Марина беременна, и ей нельзя волноваться.

Надо созвониться с братом и что-нибудь придумать. Может, он подскажет, как помирить сестер…

Глава 38

Стас отстранился и заглянул мне в заплаканные глаза.

– Вам лучше поговорить с глазу на глаз, не по телефону.