Ты доиграешься, детка

– Громче!

Голос в тумане, озверевший взгляд скрестился с ее, и я заметил, как зрачки расширились, неужели она…

– Да, да! Стас! Да! Я сейчас… – плоть вокруг раскаленного члена начала сжиматься и пульсировать, а я продолжал долбить, выбивая из ее груди остатки кислорода оргазмом.

Изящная спина выгнулась, Ника вцепилась в мою кожу ногтями, полосуя до алой влаги, и, прижавшись к покрытой потом груди, простонала:

– Еще, да, да, Стас! Пожалуйста, кончи со мной…в меня…сейчас. Да!

И дальше провал.

Мой разум затмил её голос, и зверь внутри получил свое, когда я яростно вбивался в нежность ее беззащитной плоти и, сжав до синяков на бедрах, кончал, дрожа от накатившего безумия. Ника вжимала мои бедра в свои, стонала, ловя мои губы, вгрызаясь в них, цепляясь зубами, крича, что я только её, а она моя.

А я кончал. Так, как давно хотел. Глубоко в нее, без защиты, и почти без остановки толкаясь внутри как одержимый.

Пульс долбил в члене, и вместе с ним выплескивалась обжигающая лава, наполнившая лоно до предела. Она текла по коже, делала движения скользкими, но я не мог остановиться, даже когда последняя волна отпустила и я устало рухнул на Нику, придавив ее собой. Но она не возражала.

Не вставала, чтобы метнуться в душ, не кричала, чтобы слез с нее, напротив. Она ловила кайф, и, прикрыв глаза, продолжала как молитву шептать мое имя, которое на ее губах звучало самой сладкой музыкой.

Моя малышка.

А я голодный зверь.

Одержимый ей одной.

И так будет всегда.

Приподнялся на локтях, боясь, что раздавлю Нику, и та улыбнулась, когда заглянул в ее затуманенные глаза.

Прядка прилипла к ее щеке, и я отвел ее, ведя носом по ее коже.

– Влюбился в тебя как пацан. И готов жизнь отдать за то, чтобы ты всегда вот так как сегодня на меня смотрела.

Взгляд напротив напитался серьезностью, рассеявшей туман в глазах, и Ника сглотнула и, не прерывая зрительный контакт, произнесла:

– Люблю, – коснулась губ и снова отстранилась. – Люблю тебя. Люблю, – и было в ее голосе что-то, что заставило член снова затвердеть, и на секунду утихшую жажду разгореться с новой силой. – Только не отпускай меня, ладно? Никогда не отпускай, и держи как сейчас.

Вместо ответа коснулся ее губ, давая клятву не словами. Сердцем.

Никогда не отпущу, детка.

Никогда.

Глава 36

Утром Стас ушел на работу, и я не представляю, как он будет заниматься делами, потому что всю ночь мы не смыкали глаз. Болтали, любили друг друга, потом снова болтали. Оказывается, я безумно бесполезно провела прошлый месяц в ссорах с ним, а могла бы каждую ночь вот так кайфовать. Господи, какая же я глупая. И влюбленная…"

"Никогда раньше не испытывала ничего подобного. И дело не только в ощущении, что тебя по-настоящему любят. Тут немного другое. Когда я думаю о Стасе, у меня физически замирает сердце.