Ты доиграешься, детка

– Замерзла? – тепло его взгляда гипнотизировало, и я опустила руки на каменную грудь, чувствуя ладошкой учащенный пульс. Такой же бешеный, как и мой. – Если хочешь, пойдем домой.

Сердце бесновалось в груди, и я чувствовала, как внутри нарастает нетерпение, а кончики пальцев покалывает от желания ощутить гладкость атласной кожи под черной футболкой.

Привстала на цыпочки и коснулась знакомых губ, тая от невесомости, пропитавшей тело. Остались только он и я, двор опустел, тишина сгустилась и наполнила пространство вокруг. Сильные руки на моих плечах сжались, и Стас теснее прижал меня к себе, в секунду подхватывая эту игру, и ответил на поцелуй, легким нажимом языка раздвигая мои губы. Острое удовольствие пронзило тело, опускаясь вниз живота, и Стас углубил поцелуй, распаляя мою кровь до состояния жидкой карамели.

Мои пальцы стиснули его футболку на груди, а широкие ладони заскользили по моей спине ниже, оставляя огненные следы на коже. Хотелось еще теснее и прямо сейчас, и лучше избавиться от этой надоедливой одежды, потому что она только мешает, а мне так хочется ощутить его внутри."

"– Эй, Стасян, сыграй нам. О, простите, помешал, – Коля смущенно потупился, когда мы со Стасом прекратили заниматься любовью губами и словно в тумане уставились на него. Пульс все еще бил в мозгу, а трусики промокли насквозь, и кожа чесалась от желания продолжить начатое, но тут нельзя. Мы же в гостях! – Я тут гитару расчехлил. Ребята просят.

– Без проблем. Дай минуту, – голос Стаса звучал бодро, что разнилось с его учащенным пульсом и подернутым дымкой похоти взглядом. Дождавшись, когда хозяин дома отойдет, он повернулся ко мне и обхватил лицо ладонями, прижимаясь лбом к моему. – Надо сыграть, иначе они не отстанут. Дашь мне еще полчаса?

Не совсем понимала, о чем он, но покорно кивнула, тая от близости самого желанного мужчины в мире.

– А потом мы продолжим с того, на чем остановились, идет? Пообещай!

– Обещаю…

Да, эти полчаса покажутся мне вечностью, но я готова пойти на это, только бы поскорее оказаться в нашей постели.

– Идем, малышка.

Ночь вступала в свои права. Звезд на небе становилось все больше, а воздух холодел, и мужчины переставили лавочки к мангалу, в котором мирно полыхал разожженный костер. Оксана вынесла гостям бушлаты, но я, укутанная в мастерку Стаса, отказалась и села на лавочку рядом с Олей.

Она видела тот поцелуй, и теперь лукаво на меня косилась, вызывая дикое желание закатить глаза. Я не готова была анализировать свои чувства, точнее боялась анализировать, поэтому постаралась сосредоточиться на обстановке вокруг. Музыкальный центр давно выключили, и тишина сгустилась вокруг костра, гипнотизирующего танцем языков пламени. Гости затихли, лишь изредка обмениваясь незначительными фразами.