Ты для меня? (СИ)

Еще внезапнее оно планировало начаться для Глеба, так как Валерия довольно улыбаясь, бодро вышагивала по коридору, намереваясь выполнить его просьбу.

— Глеб, просыпайся! — Громко захлопала в ладоши, едва зашла в его комнату. — Подъем! Подъем!

Давыдов закопошился, шаря рукой по простыням, в поисках чего-то. Впрочем, скоро эти самые поиски увенчались успехом…

— Сгинь, нечистая! — Проворчал друг, запуская в нее подушкой.

— Ах, так? — Увернувшись от мягкой атаки, Лера подбежала к окну, и резким движением распахнула тяжелые занавески, пропуская в комнату яркие лучи солнечного света. — Доброе утро!

— Какое, к черту, утро? Я лег несколько часов назад!

— Не аргумент! — Воинственно уперла руки в бока. — Ты обещал помочь мне сегодня. Обещал быть рядом, в такой важный для компании момент. Откажешься от своих слов, и я придушу тебя прямо сейчас! Пока еще сонный и слабенький!

Глеб громко зарычал, натягивая одеяло на голову.

— Не в восемь же утра…

— А мы время не обговаривали.

— Отстань!

Приблизившись к кровати, Лера попыталась выдернуть из-под него вторую подушку. Но, так как это ознаменовало бы окончание его сладких сновидений, молодой человек вцепился в нее мертвой хваткой.

— Еще пять минуточек, — жалобно пролепетал сонным голосом.

Разве такой милой просьбе откажешь?

Еще как откажешь!

Настырно топнула ногой, не желая мириться с неудачей. Внезапно завибрировавший в кармане брюк телефон, заставил вздрогнуть от неожиданности.

Разница во времени с Москвой, два часа. Похоже, у отца начинается бессонница..."

"— И тебе доброго утра! — Ответив на вызов не глядя, беззаботно протараторила в трубку. Да тут же нахмурилась, прекрасно понимая, что друг опять уснул. — Погоди секундочку…

Переключив внимание на молодого человека, произнесла громко и строго:

— Глеб, вставай уже! Одевайся! Сколько можно? Мы опоздаем из-за тебя!

— Да, встал я! Встал! Чего кричишь? — Зашипел злобно. — От твоих воплей мертвые оживут!

Лера же улыбнулась, чувствуя, как все внутри сжимается от нежности. Утро — вечная больная мозоль друга. Он с большим трудом просыпался по утрам, и всегда-всегда превращался в злобного монстра, когда его пытались разбудить. Но, время уже поджимало, а потому девушка пошла на крайние меры — ухватив кончик одеяла, потянула его на себя.

— Ты че творишь? — Мгновенно отреагировал Глеб. — Кончай уже, Лера! Сказал же, встаю.

— Точно не уснешь?

— Нет.

— Ухожу! — С чувство выполненного долга, направилась к выходу. — Алло, пап? Все хорошо?

— У меня к тебе всего два вопроса, мелкая! — Раздался в трубке взбешенный донельзя голос Германа, заставляя кожу покрыться мурашками, а ступни прирасти прямо к полу.