Ты для меня? (СИ)

— Не хочу стать еще одной безликой галочкой, в твоем бесконечном списке свободных отношений!

Давыдов замер. Пару секунд напряженного молчания, и приговор:

— Но, ты ей станешь, Лера! И очень-очень скоро.

Глава 15

Она дернулась в его руках, как от хорошей пощечины.

Его девочка!

Выражение полнейшей муки на лице, дрожащие губы, неестественно блестящие и широко распахнутые глаза…

Самого от зрелища скрутило так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Не мог видеть ее боль. С трудом переносил ее слезы.

И тогда. И сейчас.

Но, сам же, с*ка, раз за разом делал больно!

Твою мать! Что ты творишь?

Герман и фразы-то брошенной, элементарно, вспомнить не мог.

Лишь ярость, разум затмевающую.

Как увидел ее взгляд — открытый, нежный, полный доверия и слепого обожания — тут придушить дуреху захотелось. Лера своим теплом, будто под кожу ему пробиралась. В костный мозг просачивалась. Вмиг крышу сорвало.

Ни этого добивался!

Нельзя давать надежду, на что-то большее. Как минимум, бессердечно.

Он хоть и мразь последняя, но не до такой же степени, чтобы девчонке жизнь ломать. Окончательно. Осознавать-то осознавал…но, упрямое сердце…Дьявол! Как же хотелось быть для нее всем. Хотя бы в мечтах. Розовых, детских и несбыточных. Крепко к себе прижимать. Целовать неистово и горячо.

Присвоить. Поработить. Заклеймить. Орать во всю глотку — моя!

И вроде просто все — руку протяни. Но, не мог так с ней поступить.

Нет! Она счастья заслуживает. Столь же бездонного, как ее глаза.

Оттолкнуть бы, для успокоения совести. Да посильнее. И от всего мира закрыться. Сбежать, как паск*дному трусу. В грудь кол, в рот кляп! И терпеть. Молча.

Сам виноват. Самому платить.

Герман уже не был уверен, сможет ли? Сможет ли, теперь…"

"Рядом с ней совершенно себя не контролировал. Просто улетал, как от дозы чистейшего героина. Терялся в пространстве. Будто под гипнозом. В сотый раз проклинал себя, собственную слабость, но ничего поделать уже не мог.

Механизм запущен. Песок посыпался…

С той самой ночи, после клуба. Когда вновь ощутил сладость ее рта.

Столь запретного и столь желанного.

И хоть башкой о стену бейся, внушая себе раз за разом — все в прошлом — один черт, эффекта ноль!

ZERO, бл*дь!

Словно и не было этих бесконечных мучительных лет. Словно и не было безумных поступков и попыток вырвать сердце из груди — только бы не ныло, только бы не терзало…

Зачем прикоснулся к ней? ЗАЧЕМ?

Зарекался же! Знал, к чему приведет! Знал реакцию собственного тела на эту девчонку! Умом понимал — это конец. Он, с*ка, сорвался.

Повернутый на ней извращенец вернулся. Вернулся, спустя столько лет!

Познав огонь губ, мягкость кожи, сводящий с ума аромат — лишь ее аромат — остановиться уже не мог.

И пох*уй стало, на все. Только Лера и осталась в его искореженном мире.