Ты для меня? (СИ)

И черт его знает, что ему не понравилось. То ли, что мужчина ее дочкой назвал. То ли, что поухаживать за ним попросил. Тем не менее, доброго утра в ответ родителю пожелал.

— Необычный костюм.

Станислав загоготал:

— Всему есть логическое объяснение.

— Мелкая, — гаркнул, даже не оборачиваясь в ее сторону. — Прекращай передразнивать статую! Мы ждем.

И, правда. Сама не поняла, чего застыла. Через несколько минут, выполнив просьбы обоих мужчин, вернулась и к своей трапезе.

— Вчера я понял кое-что, сын, — Давыдов — старший отхлебнул бодрящего напитка. — Всех денег не заработаешь. А жизнь-то проходит…как вода, сквозь пальцы. В общем, возьму-ка я сегодня выходной.

Лера вспыхнула, подобно средневековому факелу, вспомнив при каких обстоятельствах, Станислав Юрьевич это понял.

Стыдоба!

— Сильная философия. Жизнеутверждающая.

— Не ерничай, Герман! Сегодня, компания на тебе. И не вздумай звонить! Мы с матерью уедем, и выключим телефоны.

Последний, лишь кивнул, уплетая завтрак за обе щеки. Спокойный, как танк.

— А я, как же?

Две пары глаз, устремились в ее сторону. Девушку действительно интересовал данный вопрос. Непосредственного руководства на месте не будет. Четких указаний, на случай своего отсутствия, Станислав ей не давал.

— Чем мне заниматься?

Первым из оцепенения вышел глава семьи:

— Работай в штатном режиме. Если закончишь раньше, можешь быть свободна. Только помни, завтра две очень важные встречи. Хорошенько подготовься.

— Все, зависящее от меня, уже готово. Осталось дело только за вами.

Мужчина смотрел на нее, тепло улыбаясь. После, выдал одобрительно:

— И, когда только все успевает?

— Признаться, самому интересно, в какое место у нее батарейки вставляются. — Хмыкнул Герман. — Проверю на досуге.

— Послушай-ка, ревизор! — Все трое обернулись на голос. В дверях, оперевшись на косяк, стояла Маргарита Алексеевна, сердито скрестив руки на груди. Бардовый халат до самых пят из благородного шелка, подчеркивал ее изящную фигуру. Растрепанные волосы, припухлые губы и загадочный блеск глаз, указывали на проведенную с пользой ночь. — Ты главное, СВОИ батарейки, куда попало, НЕ ВСТАВЛЯЙ! А то, пол столицы родственников набежит. Замучаешься алименты выплачивать.

Герман обреченно выдохнул:

— И тебе доброго утра, матушка!

— Глазам своим не верю! Ты, завтракаешь яичницей?

— Не знал, что это уголовно наказуемо.

— Яичницей, которую терпеть не можешь! Которую, отказываешься есть, даже под страхом пыток? Я обязана знать, что заставило тебя пойти на подобную жертву!"

"Второй раз за утро Лера наблюдала, как мужчина швыряет столовые приборы на стол. Только теперь зло и раздраженно.

Захотелось втянуть голову в плечи, лишь бы не попасть под горячую руку.