Ты для меня? (СИ)

Заставил согнуть ноги в коленях, улучшая тем самым себе доступ к ее промежности, в условиях ограниченного пространства.

Жадно схватил за бедро, сминая плоть. Причиняя боль. Не специально.

Просто на пике возбуждения, совершенно не контролировал свою силу.

Останутся синяки. Однозначно.

Плевать! Энергетика этого мужчины принадлежала сейчас ей. Ей одной!

Следующая порция ласки досталась чувствительному бугорку. Он всего лишь провел двумя пальцами вдоль складочек вверх-вниз, прямо поверх нижнего белья, а она уже готова была взвыть. От напряжения. От агонии, разразившейся между ног.

Кружево было сорвано с нее молниеносно. Одним движением. Герман одобрительно зашипел, при виде обнажившейся плоти. Наклонившись, подул на влажные складочки. Как итог, табуны мурашек по всему телу.

— Как же ты выросла, девочка! Я помню тебя совсем-совсем другой…

— Герман!

Сама не понимала, о чем так слезно просила. Толи остановиться, толи закончить эту сладкую пытку. Впилась острыми коготками в широкие мужские плечи. Он вновь приблизил лицо, готовый в любую секунду наброситься на податливые губы.

— Ты так и не кончила после клуба, — жаркий шепот на ушко, — а я ведь тогда едва с катушек не слетел.

— О чем это…м-м-м!

Все мысли были забыты. Напрочь. Выброшены из головы за ненадобностью. Вместе со стыдом и совестью. Круговыми движениями пальцев по клитору, Давыдов доводил девушку до исступления. Заставлял дрожать всем телом. Извиваться. Изгибаться. Двигаться навстречу его порочным рукам. Лера во времени потерялась. В ощущениях. Напряжение внизу нарастало с каждой секундой. С каждым новым движением.

— Пожалуйста! — Взмолилась, находясь на грани. — Пожалуйста, Герман…

— Как же ты произносишь мое имя, маленькая! От одного этого кончить готов!

— Да! Да! — Зубами вцепилась в собственную ладонь, силясь не выдать ни звука.

— Убери! — Гневно прошипел. — Не сдерживайся!

— Но…нас же заметят!

— Мне пох*й! Хочу слышать эти стоны. Хочу слышать, как ты кончаешь!

Мозг плавился. Тело горело. Она отчаянно пыталась вспомнить, почему именно ей нельзя его слушаться, вот только, не помнила.

С нарочитой медлительностью, девушка потянула вниз молнию на брюках. Выпустив на свободу, накрыла дрожащей ладонью его каменный ствол.

Больно схватив за волосы, мужчина впился в ее губы, заглушая, таким образом, собственный мучительный стон. Терзать влажные складки не переставал, но мощно толкнулся в мягкую ладошку. Лера помогала ему своей рукой, со всей страстью. Со всей самоотдачей, на которую только была способна.

— Герман, — жалостливо всхлипнула, — еще!

— Хочу тебя, — жаркий ответ, — до гр*баного безумия.

— М-м-м…да!

Два пальца погрузились в пылающее лоно. В тот миг Лера и поняла, что задыхается. От ощущений. От значимости момента.