Ты для меня? (СИ)

Герман, как «истинный джентльмен», пропустил девушку вперед. Теперь же был вынужден дожидаться, когда она выйдет из образа статуи.

— Лерочка, милая! — Со второго этажа, навстречу им спускалась лучшая подруга ее матери, буквально озаряя все вокруг своей улыбкой. — Добро пожаловать!

Женщина крепко сжала ее в своих объятиях. Валерию в тот миг накрыло такой волной спокойствия и щемящей душу нежности, которой она уже давненько не ощущала. Трясущимися руками обняла ее в ответ.

— Маргарита Алексеевна…

— Дай взглянуть на тебя, — Давыдова отстранилась. — Как же ты выросла! Какой красавицей стала!

— Спасибо, — Лера благодарно улыбнулась.

— Как долетела? — Весело прощебетала гостеприимная хозяйка. — Отцу уже звонила?

— Еще нет. Не успела.

— Ну, что же, располагайся. И чувствуй себя, как дома! — Все так же улыбаясь, Маргарита сжала ее ладони в своих. Не оборачиваясь, продолжила: — Сынок, отнеси вещи нашей красавицы наверх. Помоги освоиться.

Валерия затылком прочувствовала его испепеляющий взгляд. Даже мурашки по коже побежали.

— Нет, нет. Я сама справлюсь.

— Куда нести? — Обратился Давыдов к матери, полностью игнорируя ее присутствие.

— Я приготовила для нее комнату смежную с твоей.

— Это спальня Глеба!

— И что? Твой брат дома почти не бывает. Он без проблем согласился переехать в комнату для гостей. В отличие от тебя, сынок, для него мое слово — закон.

* * *Сказать, что Валерия чувствовала себя неуютно — ничего не сказать! Исполняя предписания родительницы, Герман показал ей спальню. С чемоданом помог. Благородно!

Однако оставлять Леру в одиночестве не спешил, хоть и намекала всячески, что хотела бы сейчас уединиться. Девушка старалась смотреть куда угодно, только не на него.

На шикарное убранство, от которого дух захватывало. На окно, за которым виднелся небольшой сад. На свои сцепленные в замок пальцы, в конце концов.

Давыдов же скромностью не отличался. Разглядывал ее медленно, внимательно и нагло. Жадно скользил оценивающим взглядом, сверху вниз и обратно, словно…пытался понять, осталось ли в ней хоть что-то от ребенка, которого он знал.

— Может, хватит?! — Не выдержала первой.

— Хватит что? — Герман даже не попытался скрыть усмешку.

— Таращиться, как…

Фыркнув, мужчина угрожающе двинулся навстречу, заставляя умолкнуть прямо на середине фразы.

— Как?

Инстинкт самосохранения вопил во всю глотку, предупреждая об опасности. Не в силах устоять на месте под его натиском, Валерия попятилась назад.

— Не знаю. — Выдавила из себя, каким-то чудом. — Но мне этот взгляд не нравится. И если не прекратишь, то…

— То? Что ты сделаешь? Закричишь?

— Возможно…

— Давай!

Все. Дальше отступать было некуда. Осознав, что упирается ногами в спинку кровати, она запаниковала по-настоящему.

— Кричи.