Ты для меня? (СИ)

В теле дрожала каждая мышца. Каждый мускул!

Зубы, и те отбивали чечетку.

Она честно старалась сконцентрироваться на примитивнейшей инструкции, да толку мало. Прочитала не менее десяти раз, но так и не уловила ни капли смысла. Пришлось воспользоваться помощью Смирновой, и выполнять все под ее строжайшим контролем. В конечном итоге, сияя белоснежной улыбкой, женщина озвучила вердикт:

— Поздравляю, детка! Четыре недели! В тебе поселилось крошечное счастье…

Как. Она. Сказала?

— Скорее обрадуй Германа!

Обрадовать?

Ее чувства были далеки от радости. Леру обуял страх.

Первобытный ужас!

Как она сообщит ему подобную новость? Без доказательств?

Не поверит. Никогда. Ни за что!

В лучшем случае, просто убьет, обвинив в измене, а в худшем…отправит на аборт!

С невероятным трепетом, прикоснулась заледеневшей ладонью к плоскому животу, ощущая, как душа выворачивается наизнанку. Как вопит от нежности каждая клеточка, каждая молекула ее тела.

Малыш! Их с Германом малыш!

Лера поняла, что плачет, лишь, когда Аня заключила в свои объятия, утешая, и принялась вытирать от соленой влаги ее лицо. В тот момент, будто ото сна очнулась, осененная внезапной идеей.

— Куда ты собиралась улететь? В Магадан?

— В Мариинск! —  Поправила, взирая с опаской. Точь в точь, как на умалишенную.

— Полетели вместе!

— Чего?

— Прямо сейчас! Никому ничего не объясняя! —  Невероятно быстрым шагом девушка подлетела к шкафу, извлекая оттуда свой чемодан. — Бери Антошку, минимум вещей…и в аэропорт!

— Лера?

Она ее не слышала —  с нездоровой активностью паковала вещи. Но и Анна времени зря не теряла: все выкладывала обратно.

— Что происходит?

— Потом объясню!

— Нет, сейчас.

— Я не могу сказать Герману о ребенке! Ясно?

— Почему? Он что же, не от него?

От возмущения она поперхнулась воздухом:

— Я тебя ударю, за подобные мысли! —  Закричала, не в силах сдержать обиду. —  Для меня никого, кроме него не существует! Я только ему принадлежу!

— Тогда, я совсем запуталась…

— Прекрати выкладывать мои вещи! Не трогай!

— Успокойся! Никуда я тебя не отпущу. Тем более в таком состоянии!

— Отойди…по-хорошему прошу! —  Лера уже гневно шипела.

— Почему ты не можешь сказать своему мужчине о ребенке?

Не выдержав, принялась вырывать из рук Смирновой свой чемодан:

— Потому что нет у меня доказательств! Вот рожу, и сразу же вернусь. Тогда сделаю тест на отцовство, и…он поймет, что я не вру. А пока…нельзя так рисковать. На кону жизнь моего малыша!

— Лера, милая, да что же это такое? На кой черт тебе сдались доказательства? Вы любите друг друга. Собираетесь пожениться!

— Собирались! С-О-Б-И-Р-А-Л-И-С-Ь. Откладывается свадьба, месяцев на девять! Или же вообще…отменяется.