Ты для меня? (СИ)

Прости! Кто же знал, что все так обернется? Если бы только догадывалась, к чему все приведет, рассказала бы тебе свою историю? Я ничего не подстраивала. Вспомни, это ты вышла со мной на связь, когда хотела к Терехову подобраться. Сама!"

"— Успокойся, — никогда бы не подумала, что любимая фраза Германа прозвучит из ее уст, но в адрес другого человека.

Тем не менее…

— Как успокоиться? —  Закричала, вдруг Смирнова, вцепившись пальцами в собственные волосы. — Какая же я дрянь! Ведь, не раз оказывалась на месте твоей матери! И понимаю, что она почувствует, если узнает. Ох, и несладко там! Но, уверяю, клянусь —  у меня и в мыслях не было, разрушать его семью. Ни тогда. Ни сейчас.

— Благородно!

— Я не шучу. Мы исчезнем из вашей жизни —  слово даю. Растворимся, будто никогда нас и не было. Не тревожь ее напрасно! Пожалуйста. И отца прости. Я —  всему виной!

Лера и простила. Но это вовсе не мешало ей обиженно ворчать на родителя:

— Ну, конечно! Он же в процессе не участвовал. Так, в сторонке стоял.

— Ты не понимаешь…

— Хватит! —  Оборвала на полуслове, не желая более продолжать бессмысленный разговор. —  Идем.

Пользуясь ее секундным замешательством, ухватила за локоть, и потащила к ближайшему умывальнику. Проворно отрегулировав напор и температуру струи, силой склонила сопротивляющуюся женщину к раковине, и быстро плеснула в лицо пригоршней воды. Осознав, что топить ее все же не собираются, Анна послушно застыла.

Чтобы тщательно очистить от косметики новоиспеченную «родственницу», пришлось вооружиться жидким мылом. После, всучила ей пару бумажных салфеток, призывая избавиться от лишней влаги собственными силами.

— Кажется, у вас это семейное! —  Глупо хихикнула Смирнова, вытираясь насухо.

Зато, больше не плакала. И на том спасибо!

— Что именно?

— Умывать меня…в туалете!

— Эй, уважаемая, — едва сдерживая рвущийся наружу истерический смех, уперла руки в бока, для пущей важности, — ты там, что себе придумала? Как ни крути, а я не собираюсь, после этого ритуала, тащить тебя в постель, и сексуально надругаться!

— И, слава Богу!

Толи напряжение сказалось, толи ситуация вышла совершенно абсурдная, да только секунду спустя обе гоготали, как сумасшедшие.

— Скажи, — поинтересовалась, когда немного пришли в себя, и успокоились, — а твоя «любовь с первого взгляда» не растворилась после его грозного «сидеть»?

Анна отвела в сторону взгляд:

— Это не важно, Лера. Не имеет зна…

— Важно!

— Хорошо. Раз настаиваешь, врать не буду. Меня…все так же тянет к нему, со страшной силой. Да! Я —  падшая женщина, влюбленная в женатого мужчину. Да! Я родила ребенка от человека, имени которого не знаю. Впрочем, теперь знаю. Ты же —  Константиновна.

— Откровенность, за откровенность! —  Грустная улыбка заиграла на губах. —  Папа —  вдовец.