Ты для меня? (СИ)

—  Боже!

— Т-с-с-с! —  Накрыл губы Спириной указательным пальцем. —  В том нет твоей вины. Все произошло внезапно. Сначала факс, с отказом. Следом, видео интересного содержания. Лера, я обезумел в тот момент. Готов был в голос выть! Ты…моя…под ним. Стонешь. Извиваешься. Он… берет тебя, как свою. О любви шепчет! С*ка! Думал, все…точно свихнусь. Так больно стало, Мелкая. Так…х*рово. Накрыло меня, в общем. В себя пришел, когда уже дел наворотил. Но, один черт, все никак понять не мог, когда успела? Во время командировки моей, или позже? Когда обоюдной верности добилась? В поисках ответов, включил снова. Потом еще. И еще. Наверное, круге на седьмом, смог более-менее абстрагироваться, и заметил твои волосы.

— Во…волосы?

— Да! На записи ты еще с натуральным цветом волос! —  Машинально пропустил сквозь пальцы светлые шелковистые пряди. —  Пожалуй, впервые порадовался твоему преображению в блондинку. Только благодаря этому и понял, что видео старое. А скинули мне его ни в качестве доказательства твоей измены, а как некую демонстрацию. Предупреждение. Заявление о том, что когда-то вы с ним были близки. В прошлом. Только свыкся с подобной мыслью…а тут этот звонок. И результаты проверки Логинова.

Да, уж! Бесспорно, у него имелись основания для сомнений.

— Герман?

— М-м-м?

Собрав всю волю в кулак, и глубоко вздохнув пару раз, тихо продолжила:

— Эти люди…опасны, и для достижения своих целей готовы на все. Даже на…подобную мерзость! Я не хочу больше недомолвок между нами…поэтому, лучше узнаешь от меня.

Черт! Как же тяжело. В глотку словно раскаленную кочергу запихнули."

"— Не трясись, — слегка отстранился, с особым вниманием вглядываясь в ее бледное лицо. —  Что бы ни натворила! Еще там, на сцене, понял болезненную истину —  я способен простить тебе очень многое. Говори, как есть.

— Нет, — упрямо замотала головой. —  Здесь другое. Дело в том…черт! Ты первый человек, кому в этом признаюсь…Гера, я ждала ребенка!

Шок, отразившийся на лице Давыдова, описать могла лишь одна фраза.

Исключительно матерная.

Не молчи! Только не молчи!

— А они…фактически отняли его, — продолжила, нервно переминаясь с ноги на ногу. —  Отец и жена Леонида.

Мужчина отчаянно зарычал. А после, отступая на шаг, с силой стиснул ладонями собственные виски. Внутри все сжалось, в ожидании реакции на столь болезненную для Германа новость.

— Как? —  Прохрипел, изменившимся голосом. Руки, и те дрожали. —  Как отняли?

— Очень просто. Я же не знала, что беременна. Не замечала изменений, происходящих со мной. После избиения Катериной оказалась в больнице. Меня чем-то пичкали, чтобы спала постоянно. А однажды, в палату забежала перепуганная медсестра, разбудила, и засунула под подушку ксерокопию моей истории болезни.