Ты для меня? (СИ)

Ощутимо надавив на челюсть, вынудил немного приоткрыть.

Она замерла перед ним, точно кролик перед удавом, с трепетом ожидая последующих действий.

— Вылижу всю, — проскрипел вдруг, убирая руку, но удерживая ее вмиг ошалевший взгляд, —  всю, поняла? С ног, до головы. Ни одного миллиметра кожи не оставлю необласканным.

ГосподиБожеМойХочуХочуХочу

Упомянутая секундой ранее кожа вспыхнула неистовым огнем, а саму ее бросило в жар. Мозг плавился. Поддавшись порыву, с наслаждением вонзила коготки в его широкую спину, прямо поверх рубашки. А услышав утробный мужской рык, окончательно «поплыла». В прямом и переносном смысле слова. Столь стремительно стала влажной, что и подумать страшно. В поисках облегчения стиснула бедра.

— Стесняюсь спросить…

— Ну, что же ты, Мелкая, — со странной готовностью подбодрил, — не стесняйся, все свои!

— Когда, говоришь, ты вот это…все выяснишь?

— Довольно скоро.

— Герман?

— М-м-м?

— Пока ты в раздумьях, — глубоко вздохнув, выпалила на выдохе, — покажи, как сильно меня любишь!

Секунда на осмысление. Удар сердца. Взмах ресниц…и мир взорвался, задевая их острыми осколками безумия. Грешной безудержной страсти.

Поцелуи несли наслаждение, и одновременно причиняли боль. Ведь накинулись они друг на друга, как два голодных диких зверя."

"Прелюдий не было вообще —  оба нуждались в разрядке, сильнее, чем в глотке свежего воздуха.

Лишь крышесносный секс. Лишь слияние воедино.

Герман брал Леру стоя, прижимая все к той же стене.

Перехватил под коленом ее ногу, и задрал вверх, открывая упругой эрекции доступ к девичьей промежности. В сторону трусики сдвинула сама. Даже помогла насадить себя на его восхитительную жесткость. Проникнув внутрь, одним толчком и до предела, мужчина оцепенел.

— Бл*дь, дурею! —  Зашипел мучительно, сотрясаясь от легкой дрожи. —  Как же я с тебя дурею!

После он замер, на несколько секунд, прежде чем принялся наращивать темп. Спириной и самой нравилось это ощущение —  наполненности, исключительного единения со своим мужчиной.

Вскоре, все мысли одним махом выветрились с головы. Остались только ощущения. Только мощные вколачивающиеся толчки, от которых зубы клацали друг о друга, и удовольствие простреливало даже в пятки. Только он. Единственный. На целом свете!

Лера не поняла, кто кончил раньше. Кажется, их накрыло одновременно…

К великому счастью, Давыдов успел заткнуть ей рот жестким поцелуем прежде, чем девушка завопила во всю мощь голоса.

Она все еще дрожала от отголосков пережитого оргазма, когда Герман отстранился. Ненадолго покинул ее, чтобы добраться до рабочего стола. Схватил там мобильник, и стремительно вернулся обратно.

— Твоя очередь, — сообщил, сосредоточенно наблюдая за реакцией Спириной.