Ты для меня? (СИ)

— Регина, — строго урезонил Роман Сергеевич, — ты прекратишь сегодня у меня над ухом верещать, или нет?

— Извините!

— На хр*н мне не упали твои извинения! Свет не загораживай! И вообще, не подходи ко мне…так близко! Давай…это…держи дистанцию. В метр. Или сразу в два!

— Гляньте на него! Каков джентльмен выискался. Вас, милейший, кто учил так с девушками общаться?

Смирнова? Что здесь делает Смирнова?

— Анна Александровна…давайте обойдемся без нотаций! Воспитывайте, пожалуйста, своего сына, а не меня.

— Как показывает практика, вашу рогато-бородатую породу не перевоспитать. —  Тяжелый вздох. Театральная пауза. — Хотя, судя по синяку под Вашим глазом, кто-то явно решил попробовать!

Вот ведь, язва!

Лера мысленно злорадствовала, когда Антипов замолчал. Не нашелся с ответом.

Так тебе и надо, за сегодняшнее утро!

— В одном это милейшее создание, с глазами на пол лица, права, — в ее голосе так же проскользнули нотки беспокойства, — почему она до сих пор не очнулась? Обновить нашатырь?"

"— Может, по щекам ее отхлестать, как следует? Ну,…для лучшего эффекта!

И Покровская тоже здесь? Какого черта?!

Стало не до шпионажа! Спирина точно ужаленная подскочила на месте. Откуда только силы взялись? Приняла сидячее положение столь быстро, что вновь закружилась голова. Однако ее чудеснейшего воскрешения никто даже не заметил, так как Регина и Алина вновь «схлестнулись языками», а Анна и Роман, искренне пытались их успокоить.

— Себя отхлестай, лицемерка!

— Ненормальная! Я помочь этой дуре хотела!

— Грош —  цена твоей помощи! Ты и пальцем ее не тронешь!

— О себе переживай! Ее-то, как раз трогают. И пальцем Герман тычет, и не только. А тебя?

— Регина, ты вроде адекватнее, — едва успела вставить слово Смирнова, — будь умнее!

Бесполезно! Никого не замечают.

— А это не твое дело, кто меня трогает, и ночами согревает…

— Кто тебя там согревает? Не смеши! На тебя БОМЖ, и тот не позарится!

— На тебя, смотрю, все подряд зарятся! В той же последовательности с тобой и кувыркаются.

— Регина, следи за языком! Алина — на личности не переходить! —  Это уже рявкнул Антипов. —  Вам утренних разборок мало показалось? Могу добавить!

Ноль реакции. Зря только воздух сотрясал.

— А кое-кто и рад бы покувыркаться, да кувыркать некому. Бедняжка!

— Это ты бедняжка. —  Переплетчикова от смущения стала пунцовой. Но оставлять за противницей последнего слова, явно не желала. —  Тебя только кувыркают. А в любви-то, другим признаются! Таким, как Лера, например…

— Что ты сказала?

— Что слышала!

— Ах, ты…с*ка! —  Взревела Покровская. —  Ц*лка македонская!

— Шл*ха московская!

Они бы непременно накинулись друг на друга с кулаками, ведь уже давно перешагнули за грань дозволенного, и совершенно себя не контролировали.