Ты для меня? (СИ)

Спирина тайком наблюдала за ним, совершенно не понимая, за каким чертом вообще разглядывает! Черные джинсы обтягивали сильные стройные ноги. Черная рубашка с закатанными по локоть рукавами идеально подходила к его загорелой коже, и темно-карим глазам. Отросшие волнистые волосы, цвета воронова крыла, оставались влажными после душа.

— Моя королева!

Шутливый возглас Глеба привел ее в чувство. Заставил отвлечься от Давыдова. Парнишка с легкостью сдернул девушку со стула, заставляя смотреть лишь на него.

— Так-так! Что изменилось? Cделала пластику носа? Черт! Только не говори, что накачала си…

— Глеб! — Рявкнула на сына Маргарита. — Ни в какие ворота, знаешь ли!

Лера же прыснула, давясь от смеха. Понимая, что другу захотелось таким образом сделать ей комплимент. Парнишка проворно дотянулся до ближайшей вазы с цветами, и протянул одну из роз девушке.

— Спасибо! — Валерия шутливо присела в реверансе.

— Сочтемся! — Подмигнул друг, отодвигая для нее стул, и помогая присесть. — Тебе идет.

Дальнейшая часть ужина проходила в более теплой и дружеской обстановке. Герман легкой улыбкой отвечал на похвалы и поздравления родителей. Казалось, что смягчился, даже по отношению к ней. Даже задал пару ничего не значащих вопросов. Скорее из вежливости, нежели для поддержания беседы. Но и это было большим шагом с его стороны. Потом вниманием Германа полностью завладела мать, обсуждая с ним свой магазин. К их беседе присоединился и Глеб. Стараясь не отставать от брата, давал Маргарите советы по дальнейшему развитию цветочного бизнеса.

— Лера, — вполголоса окликнул Станислав Юрьевич, — Костя сказал, что ты недавно пережила личную драму, и…как бы это…тяжелое расставание с молодым человеком.

Из сильно ослабевших и дрожащих пальцев выпали столовые приборы — вилка и нож. Громко звякнули, ударяясь о тарелку.

— Что? — Голос сорвался. — Не знаю, для чего он рассказал вам эту историю. Она давно, ДАВНО в прошлом.

— Тише, милая. Я всего лишь хотел сказать, ты всегда можешь на нас рассчитывать. Во всем положиться. Что бы ни случилось.

Нервно сглотнув, заставила себя улыбнуться:

— Спасибо, дядя Стас.

— Ты любила его?

Девушка не сразу сообразила, что вопрос задал Глеб. Только сейчас и заметила, что в комнате повисла гробовая тишина, а все семейство Давыдовых внимательно слушало их разговор со Станиславом.

— Сложно сказать. — Ответила кротко, залпом осушая бокал вина. — Наверное.

Вот, черт!

— Так проще скажи! — Не унимался Глеб. — И почему я не в курсе этой истории? Какой-то м*дак причинил тебе боль, а я даже не имел чести отпинать уродца по первому разряду? Кто ты? И куда дела мою Леру?

— Глеб, пожалуйста…

Молиться готова была, лишь бы не продолжать эту тему.