Ты для меня?

Дыхание давно сбилось, и сердечный ритм спокойствием не отличался.

Да что ж такое? Неужели, не туда повернула? Вроде бы, отсюда пришла.

Полутемные коридоры и одинаковые двери.

Где чертовы указатели выхода?

От бессилия уже рычала.

Изменения в ауре почувствовала, а вот затормозить не успела. Со всей скорости налетела на кого-то. Очень твердого. И высокого. Не сумев удержать равновесия, приземлилась прямо на пятую точку.

Зашипев от боли, собиралась наброситься на человека с обвинениями, когда увидела причину своего падения. Мужчина зловеще возвышался над ней.

Ноги на ширине плеч. Руки скрыты в карманах.

— Ой, Гера! — Включив режим неисправимой дурры, невинно захлопала ресницами. — А как ты здесь раньше меня оказался?

— Архитектуру здания изучил! — Камень в ее огород. Однозначно. — Чтобы не рыскать в поисках выхода, подобно тебе, полоумной!

Давыдов легко поднял ее за локоть, словно куклу тряпичную.

Рывком. Не церемонясь.

Выглядел при этом столь злым и напряженным, что Леру затрясло с новой силой. Паника наступала на пятки. Черты его лица заострились, и казались выточенными из мраморной глыбы умелой рукой мастера. Лишь глаза эмоции выдавали. И тот взгляд, лениво скользящий по ее изгибам, обещал скорую расправу.

Каким же было удивление, когда Герман вновь заговорил!

— Маленькая, ну как же ты так? — Произнес мягко и заботливо.

Заботливо, чтоб его!

— А?

Лера вытаращила глаза, совершенно не понимая, что происходит. Даже пикнуть была не в состоянии.

— Ш-ш-ш-ш! — Ломая сопротивление, заключил в объятия. Нежно провел по волосам. — Сильно болит?

Ее будто парализовало в тот момент. Ноги ватными стали. Мозг отключился от этих невероятных слов. Касаний.

Только вот из-за ощущения чего-то неправильного, противоестественного бросало девушку то в жар, то в холод.

— Герман, послушай…

— Покажи, где ударила? — Жарко прошептал на ухо, заставляя содрогнуться всем телом. Одна его рука крепко зафиксировала девичью талию, а другая….ГосподиБоже… медленно поползла вниз, и яростно сжала ягодицу. — Пожалею, и все пройдет!

Подпрыгнув на месте, ошалело уставилась на мужчину.

Одуреть! Какая ладонь горячая!

Прикосновение…словно кипятком ошпарило. И продолжало нестерпимо жечь.

— Я…я!

— Девочка, — с упоением наглаживая ее пятую точку, невесомо коснулся губами чувствительной шеи, — сладкая моя, ранимая… малышка.

Ситуация обескураживала. Вгоняла в ступор.

— Герман! — Цепляясь за оставшиеся крупицы разума, попыталась оттолкнуть. — Ты…ты чего?

Ага! Как бы ни так!

Недовольно зарычав, стиснул девушку еще сильнее, попутно зажимая ее ладони между их телами.

«Совсем недавно он тискал другую задницу!»

Настойчиво пробивалась сквозь затуманенное сознание очередная тревожная мысль.