Ты для меня?

Но, с облегчением ли?

Давыдов почти дошел до стола, как девушка, стуча шпильками, ворвалась в комнату. Он был поражен собственной радости, когда она приклеилась грудью к его спине, сцепив руки «в замок» на его талии.

Да! Вот так! Чистейшей воды безумие.

Герман едва не застонал, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки, твердые горошинки ее сосков. От наслаждения прикрыл глаза.

— Где я приказал тебе быть? — Прохрипел, пересохшим от возбуждения горлом.

— Ну, зачем ты так со мной? — Шептала в ответ. — Не могу так!

— Ты сама вынуждаешь меня! Вынуждаешь!

— Но, я ничего ужасного не сделала! Зачем наказываешь? Знаешь же, что ради тебя я на все готова!

— Серьезно? Тогда, прекрати бесить! Просто, заткнись и…иди уже ко мне! — Сердце тарахтело в груди, на пределе возможного. Он торопливо расцепил женские руки, и резко рванул к себе, желая видеть ее лицо. — А-Алина?!

Давыдов изумленно уставился на Покровскую. Осознание собственной глупости оказалось болезненным.

С*ка! О чем он только что думал?

— Да?

Герман молчал несколько секунд. Его лицо приняло суровое выражение.

— Есть разговор. — Поспешил занять свое рабочее место. — Не слишком ли много ты на себя взвалила, золотко?

— В смысле?

— Еще раз увижу, что Лера плачет по твоей вине…

— Ах! Вот в чем дело! У нас же в офисе новая звезда! Лера! Лера! Лера! Все на цыпочках вокруг нее бегают! А я — не буду! Не буду!

Глаза Покровской метали молнии. Еще немного, и не миновать истерики.

— Присядь, Алина. Успокойся.

Девушка повиновалась.

— Как у тебя хватило наглости, пустить сплетню о ее «связи» с моим отцом?

— Герман…

— Сама себе яму роешь! Думал, ты умнее.

— Послушай...

— А если она отправится с этой информацией, прямиком к отцу? Что ты будешь тогда делать?

— Герман, клянусь, это случайность! Мне почему-то именно так показалось, когда увидела, воркующего с ней Станислава Юрьевича. Ну, ляпнула вслух. А у Регины язык, как помело. Все ей выболтала. Дура! Я уже пожалела сто раз. Эта хабалка едва не придушила меня, когда узнала! Если бы не ты…

— Хватит, Аля! Я знаю тебя, как облупленную.

Покровская, прикусив губу, кивнула.

— Прости! Позволишь мне, искупить вину?

— Разумеется. Догоняй. Извиняйся!

Лицо Алины исказила гримаса отвращения.

— Не перед ней. Тебя я расстроила куда больше!

Намек понятен!

— Черт с тобой! — Герман откинулся в кресле, и прикрыл глаза. — Можешь и передо мной извиниться, раз у тебя нитерпячка!

День выдался очень наряженным, и качественный секс был вовсе не лишним.

Глава 4

Она стояла у его двери, и не решалась постучать уже несколько минут."

"День пролетел незаметно. Однако с непривычки, к вечеру Лера валилась с ног. Роман Сергеевич оказался хорошим специалистом, и прекрасным собеседником. Только это никак не помогло им выполнить распоряжение Германа в срок.